«А кто-то уже принял… холодный» — всплыло в голове. Я идти и нырять в реку не собиралась, если только днем при ярком солнце.
— Доброй ночи, — бросила я.
— Спокойной ночи, Лея, — услышала я на полпути к своей спальне. Пока я доставала вещи и полотенце, чтобы сходить искупаться, в доме погас свет. Вот же!..
Сама виновата, надо было предупредить. Взяв с собой фонарик, побежала в ванную комнату, пока там есть теплая вода. Быстро-быстро приняла душ. Вымыла голову, замотала ее полотенцем. Хорошо бы ее высушить, чтобы подушку не намочить. Фена у меня нет, по старинке — полотенцем, а потом возле печки. Тут главное волосы не спалить.
— Ты чего не спишь?..
— О-о-й! — подпрыгнула я на стуле, чуть не прислонилась лицом к печи. — Кто так пугает?! Можно как-то обозначать свое присутствие?
— Не хотел напугать. Ходить бесшумно это привычка. Я услышал шум и поднялся. Так почему не спишь?
— Волосы сушила, теперь иду спать, — пока мы разговаривали, я перебирала влажные пряди. Вряд ли я простыну, если сейчас уйду. Нас разделяют сантиметры, я не заметила, как он приблизился. Фонарь лежит где-то на столе и комнату освещает лишь свет горящих в печи дров. Сердце тревожно стучит в груди. Я резко поднимаюсь, стул с грохотом падает. Самир наклоняется его поднять, а я отступаю в комнату, прихватив с собой фонарик.
— А-а-й! — ногу пронзает боль, вскрикиваю и тут же прикусываю губу.
— Что случилось? — Чех уже рядом, держит меня за локоть, будто я сейчас упаду. Первая мысль солгать и убежать спрятаться в спальне, я до сих пор ощущаю волнение от его близкого присутствия.
— Я вроде… порезалась, — сегодня днем разбила банку, была уверена, что все осколки вымела. Невнимательность наказуема.
— Покажи, — он подхватывает меня на руки и сажает на стул, отодвигает его подальше от печки. Шлепок летит в сторону. В руках Чеха оказывается мой фонарик и полотенце. Как-то я неудачно порезалась, крови столько, будто зарезали мамонта.
— Нужно зашить, — обыденным тоном произносит Самир, обматывая ступню полотенцем.
— Хорошо, я сейчас оденусь и съездим в областную больницу, — не могу сдержать сарказма.
— С такой пустяковой операцией я могу справиться без помощи медиков, — усмехнулся Самир.
— Подожди, подожди… Ты хочешь сказать, что будешь втыкать в меня иголку с ниткой? — хочется уточнить, прежде чем принять решение о побеге.
— А ты оказывается не такая смелая, как я думал, — засмеялся он. — Если не упадешь в обморок, обещаю выполнить любое твое желание…
Лея
«Любое мое желание?..»
— Вот прям любое? — недоверчиво переспрашиваю.
— В пределах разумного, Лея, — Чех разворачивается и идет на улицу вместе с моим фонарем.
— А кто будет решать разумность моего желания? — кричу ему в спину.
— Я конечно, — Самир выходит на улицу. Его высокомерный ответ меня совсем не устраивает, но претензии озвучить уже некому. В доме загорается свет. Включил генератор, значит.
Пока Чеха нет, я обдумываю свое желание «в пределах разумного», в обморок точно не грохнусь, рану обработать надо, неплохо будут этим шансом воспользоваться. Вот только бы знать рамки.
Может, попросить его вернуть меня в Москву? Скорее всего, откажет. Да и что мне там делать? К тайге я уже начинаю привыкать. С Валидом и Петром не так плохо, как казалось вначале. Конечно, условия жизни тут суровые, зато это хорошая школа жизни… или выживания. Будет о чем в старости вспомнить и внукам рассказать.
А в Москве точно придется сидеть взаперти, там меня ждет свекор… Неизвестно, как повернется ситуация. Даже думать об этом не хочу, но вдруг им удастся меня похитить и переправить в Дагестан? Сколько я тогда проживу?
— Загадываешь желание? — усмехнулся Чех, входя в кухню. Я не ответила, а он и не ждал.
Подвинув тумбу к столу, он положил на нее медицинский чемодан, в котором лекарств было на все случаи жизни. О том, что там имеется шовный материал, я даже не подозревала. Благо, аптечка пока ни разу не понадобилась.
— Тебя обезболить? — я вскинула на Чеха взгляд, хотела убедиться, что он шутит. А нет, Самир предельно серьезен.
— Не стоит тратить на меня ампулу, — я поднялась и потопала в сторону своей комнаты. — Заживет и без швов, — я была не в самом хорошем расположении духа, хотела спать, устала.
— Зачем постоянно нужно воевать? — сильные руки схватили меня сзади и подняли вверх. Полотенце размоталось и упало на пол. Вновь полилась кровь. Преодолев расстояние в два мужских шага, Чех усадил меня на стол. — Лея, у меня немного опыта общения с детьми, — я чуть не задохнулась от возмущения. — Точнее у меня его совсем нет.
— Я не ребенок! — он не стал спорить, подошел к раковине закатал рукава и тщательно вымыл руку.
— Знаю, но у меня порой складывается именно такое впечатление. У тебя есть аллергия на какие-нибудь препараты? — спросил он надевая резиновые стерильные перчатки.
— Нет, — Чех сел на стол и пододвинул к себе тумбочку. На ногу мне вылили полфлакона перекиси. Стиснула зубы, чтобы не застонать. Когда обрабатываешь мелкий порез, вообще не щиплет, но это была глубокая рана. Весь пол в красной пене.
