Мои живот дрожит, пальцы на ногах поджимаются, когда горячий рот опускается сначала на мою шею, потом перемещается на грудь. Взрыв удовольствия. Терпкого, безумного, крышесносного. Выгибаюсь над землей, и подставляю под его жадный рот свое тело.
— Нам надо остановиться… — сквозь густую пелену пробираются в сознание его слова.
******* *******
Чех
Страх за нее все еще выжигает нервные клетки. Ругаю себя, что не выгнал Лею сразу, как только услышал ее шаги. Сбежал в лес с топором, выпустить пар…
Выпустил?..
Она лежит подо мной, сжимаю в руках землю, чтобы не тянуть их к ней. Моргни Лея, отвернись, я бы сумел взять над телом контроль, но она бросает меня в ад — закрывает глаза, чуть приоткрывает рот, выгибается, тихий стон срывается с пухлых губ. Для моего терпения это настоящий ядерный взрыв.
— Лея, — срывается с губ, хватаю ее грязными руками и жадно целую. Она сплошное искушение. Чувственная, страстная и невероятно нежная… и невинная. Последний пункт должен меня остудить, но получается, что еще больше заводит. Одна мысль, что ее кроме меня никто не трогал, заставляет вскипать в венах кровь.
«Она запретный плод» — напоминаю себе, а сам сжимаю ее грудь, которая идеально ложиться в мою ладонь. Лея издает стоны, мне нравится, что октавы становятся выше. Рычу в голос. Я готов выпрыгнуть из штанов. Как не сорваться.
«Табу! Табу!..» — звучит, как проклятье в голове. Я сам себя им наградил.
— Нам надо остановиться, — я говорю это себе, ведь мои ладони уже спускаются вниз по животу. Если я сниму с нее брюки, обратной дороги для меня не будет.
«Готов лишить ее невинность на холодной земле усеянной иглами и ветками?» — задаю мысленно себе вопрос и тут же отвечаю: — «Да!»
Но Лея заслуживает лучшего! Лучшего первого раза и лучшего мужчину! Моя жизнь и работа не предполагает привязанностей, с ней так не получится. Перестать и отпустить?
Я вспоминаю наш вчерашний разговор и ее желание. Лея хочет узнать, как погиб ее отец. Я не имею никакого морального плана ее трогать! Она доь моих друзей!
Лея разочарованно стонет. Я вижу в ее глазах желание и непонимание, почему остановился? Скажи я на всех языках мира, как сильно ее желаю, моего состояния это не передаст.
- Я не хочу, чтобы ты останавливался, — серьезно произносит и смотрит мне в глаза. Мои руки с силой сжимаются на ее тонкой талии.
Когда? В какой момент из врага я превратился в мужчину, которого она хочет? Я ведь понимал, что ее ненависть надежный стоп-кран и не зря подогревал в ней это чувство. Я опускаю взгляд на ее губы, в голове шумит кровь. Мне до одури хочется продолжить, нырнуть в водоворот безумства, но последние остатки разума удерживают меня на поверхности.
— Лея, ты лежишь на холодной сырой земле, — голос срывается. — Я весь потный и грязный, — все это я произношу вслух, чтобы себя убедить, а не ее. — У меня нет собой защиты, — заколачиваю последний гвоздь, чтобы удержать контроль. Оказаться в ней без защиты и не сорваться? Это невозможно, поэтому лучше убраться отсюда, как можно дальше. Она еще совсем молоденькая, а у меня опыта на сто жизней вперед, я должен нести ответственности за наши действия и поступки.
Поднимаюсь на ноги, стараюсь на Лею не смотреть, когда протягиваю руку, чтобы помочь ей подняться. Краем взгляда замечаю, как она поправляет одежду.
— Иди в дом, я скоро приду, — забираю топор и быстрым шагом направляюсь к реке. Скидываю с себя штаны вместе с боксерами и ныряю в заводь. Ледяная вода мне в помощь.
Не знаю, сколько времени я провел в реке, потом на берегу, но солнце уже высоко в зените и сильно припекает. Возможно, вечером будет дождь или гроза.
Я обещал Лее рассказать, как погиб ее отец. К этому разговору подготовиться нельзя. Утаить правду или детали той операции — осквернить память друга. Разговор получится тяжелым, а справляться с этим грузом Лее придется без меня. Вызову Петра с Валидом, закончились их каникулы. Сегодня же вернусь в Москву. Надо найти Ирину и разобраться с Зурабом, а так же выяснить, замешан Ахмад в пропаже сестры или нет…
Лея
Чех оставил меня стоять посреди леса, а сам утопал в сторону реки. Топор ему интересно, зачем понадобился? Какой сук он решил там срубить, не то ли, который мне в живот упирался? Я посмеялась над своими мыслями, а что еще оставалось делать, бросил меня в раздрае. Все тело покалывало и неприятно ломило. Куда бы деть эту энергию, я сейчас изнутри взорвусь.
Мне не хотелось его видеть, поэтому я решила не сидеть и не ждать Чеха в доме. Сходила за ружьем и патронами, если бы не нога, я бы двигалась быстрее. Взяла с собой лукошко и пошлепала в сторону, где росла морошка. Там можно было и пострелять, но я не собиралась привлекать внимание, оружие взяла на всякий случай, вдруг рядом зверь, который покусал лося.
«А если он не один?» — пришла на ум интересная мысль. — «Смогу отстреляться и удрать?» — если бы не швы, даже не сомневалась бы…
