— Петр говорит, что помощь нужна Дикому, — один из наших хирургов, которые латали половину управления, появился в дверях.
— Валид без сознания. У него пуля раздробила кость, третий день держится высокая температура, иногда он бредит, — Лея была возле врача. — Мы обрабатывали рану, но ему нужна срочная операция.
— Я посмотрю, — Толик прошел к Валиду. Все отошло на второй план. Вернулся страх. Я стоял возле кровати и наблюдал, за действиями врача. — Чех, срочно в больницу, — произнес хирург спустя несколько минут, которые казались вечностью. — Я поставлю капельницу, чтобы поддержать работу сердца, но это уже в вертолете. Пусть пилот по рации передаст, чтобы готовили операционную.
— Толик?.. — я понял, что ситуация серьезная.
— Ничего не могу сказать, рана загноилась… — я понял, что есть вероятность заражения крови. Не стал мучать врача дальнейшим расспросами. Слова меня не успокоят, а он без анализов точно ничего сказать не может.
— Давайте сюда носили, — возле двери стояли мои ребята, к ним и обратился.
— Я с ним, — вмешалась Лея. Я не собирался ее здесь оставлять, но задевало то, как она тряслась над моим братом. Вновь ощутил темную плохо поддающуюся контролю ревность. Они очень привязались друг к другу. В разговорах с братом я этого не замечал…
Все потом, главное, чтобы Валид остался жив…
— Собирайся, — бросил, не глядя на нее. — Прошерстить каждый куст, — отдавал приказ своим бойцам. — Найти виновных. Из центра вам пришлют двух следопытов, — некогда было их ждать по прилету, хотел убедиться, что с моей семьей все в порядке, поэтому вылетели сразу, как только погрузились в вертушку. — Я присоединюсь, как только удостоверюсь, что с Валидом и Петром все хорошо.
— Не переживай, Чех, мы справимся, — ответил Озеров. — Петр сказал, что один точно жив остался, его Лея подстрелила, — я посмотрел на нее, но Леи было не до меня, она быстро сгребала все в рюкзак. Не каждая женщина решится нажать на курок. С виду хрупкая, но сильная внутри. Брат был в надежных руках эти дни, если она готова, была защищать его с оружием в руках. А если и она в него влюблена? От этой мысли в жилах закипала кровь. Я корил себя, что оставил их вместе…
Одев и погрузив Валида на носилки, мы задумались над тем, как доставить его на вертолет…
— Вертушку в воздух и на страховочных тросах поднять Валида вместе с носилками? — предложил Артем.
— Опасно, может зацепиться за деревья. Нужно свободное пространство…
— Давайте, прицепим носилки к снегоходу…
…
Петр со вторым хирургом уже сидели в вертушке. На первом снегоходе уехали Озеров с Анатолием. Я управлял тем, к которому мы привязали носилки. Постоянно оглядывался, чтобы они не перевернулись. Лея ехала с Артемом позади.
— Оставь рюкзак, я его закину, — обратился парень к Лее и поспешил мне на помощь. Я отвязывал носилки с братом. Подоспели и другие ребята. Вчетвером мы без труда справились с задачей — подняли Валида на борт.
— Отошли все от вертолета! — прозвучал надтреснуто и грубо незнакомый голос.
«Я ведь чувствовал опасность… Не отреагировал» — прикрыв глаза, постарался усмирить ярость. Я смотрю на ублюдка, который держит ствол у виска Леи, свободной рукой обхватил и сдавил ей горло.
— Одно лишнее движение и я пущу девке пулю в лоб…
******* ********
Чех
Сердце пропускает удар. Будь это не Лея, я бы смог отключить эмоции и придумать несколько способов его уничтожить. Сейчас мешает страх, который заставляет леденеть в жилах кровь. В глазах убийцы считываю отчаяние, он доведен до крайней точки. Такие люди несут смертельную опасность. Я узнаю в нем сбежавшего из колонии преступника. Он не захочет мотать пожизненный срок. Этот моральный урод отлично понимает, что сбежать ему не дадут, поэтому готов пойти на все.
— Ты, бородатый, ствол в снег, — кричит он мне, размахивая пистолетом у лица Леи. — Вы тоже, — продолжает командовать после того, как я выкидываю пистолет. Я точно помню, куда он упал. Так на всякий случай. Хотя под паркой есть еще один, но достать его быстро будет проблематично, но если я окажусь рядом с преступником, убью голыми руками.
Мы с ребятами обмениваемся взглядами. Все напряжены, понимают, что Лея в смертельной опасности. Вертушке нельзя дать улететь, но я не готов рисковать жизнью любимой женщины.
— Отпусти девчонку, — кричит Артем. — Меня возьми. Нафига тебе баба, которая сейчас лишится чувств?
— Один медик полетит со мной, остальные все отошли от вертолета. Бабу грохнуть проблем не составит, — цинично жестоко усмехается он.
Мне приходилось отнимать жизни, но никогда я не желал этого так сильно, как сейчас. Этот урод сто раз пожалеет, что приставим к виску Леи дуло пистолета.
Парни не слушали его команды, они смотрели на меня. Едва заметным кивком головы я показал, чтобы они отходили.
— Заводи мотор! — этот голос, отдающий приказы будит во мне монстра. Пилот послушно завел двигатель.
