На самом деле навыки нужно было ежедневно оттачивать, а у меня для этого не было возможности. Мне дана лишь одна попытка и нужно воспользоваться ей максимально удачно. У Валида не будет шанса выжить, если я оплошаю. Всадить нож в человека непросто, но на кону стоит жизнь близкого друга. Выбора у меня нет…
Спокойное дыхание и сердцебиение, я стараюсь отключить все эмоции, как тогда, перед выстрелом. Смотрю в испуганное искаженное яростью лицо Чеха, он что-то кричит, шевелить губами, но я никак не реагирую. Все мои чувства и эмоции сосредоточены на враге, который продолжает меня удерживать.
Время играет против нас, думать больше некогда. Будь что будет…
Сначала все действия прокручиваю в голове, потом действую. Бандит поднимает ногу. Качается за моей спиной. Я делаю шаг назад, дезориентирую его. Небольшой шаг в сторону, с виска спускается дуло пистолета. Удар локтем под дых, я не вижу, куда делся пистолет, но на своем теле его не ощущаю, сразу наношу удар ножом, пока не прозвучал выстрел…
Но тут раздается сразу два выстрела…
Смотрю на пистолет в руках Чеха…
Шок…
Я не чувствую боли, наверное, так и должно быть.
Я падаю лицом в снег, а сверху меня накрывает тело убийцы.
«Удивительно, я чувствую, как какая-то ветка оцарапала мне лицо, но не ощущаю боли от пули. Может, он в меня не попал?» — проносится в голове и в этот момент звучит еще один выстрел. Раздается нечеловеческий крик, который перекрывает шум работы пропеллера…
— Лея!!! — с меня сбрасывают тяжелое тело, дышать становится легче. Резким рывком ставят на ноги. В ушах все еще звенит и я не сразу понимаю, что пилот заглушил двигатель. Чех, как бешеный, что-то орет, при этом обзывает меня сумасшедшей. Трясет, словно я тряпичная кукла и раздевает…
Он стянул с меня теплую парку, оставил на морозе в одном свитере.
— Ты что вытворяешь?! Я тебя просил ждать! — его жадные большие руки ощупывали мое тело. — Сумасшедшая девчонка! — теребя мои волосы, он прижимал меня к себе. Потом снова принимался ощупывать. Заметила, как дрожат его руки, как учащенно бьется жилка на шее. Нас окружили мужчины, что-то понять по их лицам было сложно, все хмуро смотрели на меня.
— Чех, она не ранена, — кто-то из его людей пальцем, просунутым в дырку рукава, поднял мою куртку. Самир прикрыл глаза, глубоко два раза вздохнул, а потом зло уставился на меня.
— Я тебя под замок посажу, а на окна и двери поставлю решетки! — мужчины удивленно переглянулись, видать впервые видят его в таком состоянии. При его подчиненных я не стала говорить, куда ему стоит отправиться со своими угрозами. Пусть свою мисс «оливье» сажает под замок. Вспомнив противный насмешливый голос девицы, которую я увидела в новогоднюю ночь, я вся перекосилась.
«Самир, у нас на столе будет оливье? Я сто лет его не ела, уже и вкус не помню…»
Чех скинул с себя куртку и укутал меня. Сразу стало тепло. Теперь я принялась дрожать. То ли холод, то ли пережитый стресс. В ту сторону, где лежало тело бандита, я старалась не смотреть. Мне и так кошмары будут сниться… Они и так меня преследовали, после той ночи.
Кто-то отдал свою куртку Самиру. Несмотря на весь ужас, я не забыла, почему мы здесь…
— Может, уже полетим в больницу? Валиду нужна помощь, а истерить вы будете потом…
********* ********
Лея
Операция шла уже почти четыре часа. Время шло, а беспокойство росло. Что там происходит? Почему так долго?
Надежда, что наконец-то Валид попал в руки хирургов и теперь все будет хорошо, стала иссякать. Петра уже давно «прооперировали» и поместили в палату. Он, правда, не стал слушать врачей и спустился к нам, хотя должен был лежать. Но разве этих вояк удержишь на больничной койке?
Самир переживал, хотя внешне могло показаться, что он спокоен. Я ощущала на себе долгие взгляды, но в сторону Чеха не смотрела. Я не могу описать свои чувства, но мне кажется, я его ненавижу!
Прислонилась к плечу Петра и прикрыла глаза. Хотелось спать, ведь эти дни были напряженными и бессонными, но я прекрасно понимала, стоит моему сознанию расслабиться и вновь вернутся кошмары.
— Ей нужно поспать, — заговорил Самир, будто читал мои мысли.
— Да, вымоталась она. Лея все эти дни провела у постели Валида. Ей тоже досталось. Когда нас с Валидом в кольцо взяли, она на навес забралась и оттуда отстреливалась. Смелая, — я чувствовала, как он мотает головой, непонятно только осуждает или восхищается. — Хорошо, что стрелять ее Санька научил. Этого Лея снайпера в руку ранила, когда он в твоего брата целился. Благодаря ей пуля попала в плечо, а не в голову, — он выдержал небольшую паузу и добавил: — а то бы мы сейчас Дикого хоронили, — я ждала, что Чех что-нибудь скажет. Возможно, выразит восхищение или похвалит, но этот сухарь просто промолчал. Зря только спящей притворяюсь. — Так что, мой мальчик перед Леей в неоплатном долгу, — произнес Петр, а мне захотелось возразить. Что значит в долгу? Мы друзья! Но решила, что это я Валиду скажу, когда он поправится.
