— М? — поворачивается ко мне, отрываясь от просмотра фильма на большом экране. Это уже второй фильм из трех, что мы собирались сегодня посмотреть, устроив своего рода нон-стоп, не выходя из дома. — Ник?
— А? — шустро перевожу взгляд в глаза, так как засмотрелась на губы Дамира.
Он сидит на диване, облокотившись на спинку и вытянув ноги на пуф. Я сижу у него на коленях, прижимаюсь к его сильной груди. А сейчас, когда он смотрит на меня, его губы так близко и мне хочется не разговаривать, а целоваться. Вновь и вновь ощущать вкус его губ и языка. Боже, о чем я только думаю?! Я же хотела у него спросить… Кстати, а что я хотела спросить?
— Поцелуешь меня? — выдаю неожиданно не только для себя, но и для Дамира.
— Еще спрашиваешь! — резко разворачивает меня и вынуждает оседлать его бедра. Схватив одной рукой меня за затылок, собрав при этом волосы в кулак, притягивает к своему лицу максимально близко. Так, что я чувствую его горячее, влажное дыхание на своих губах. — Хочу твой рот! — наконец-то целует, а я голову теряю, тону в этом сладком мареве и не желаю выбираться. Обнимаю Дамира и с не меньшей страстью отвечаю на его поцелуй.
— Я вспомнила, что хотела сказать, — говорю, едва прекращается поцелуй.
— И что же? — лукаво спрашивает Дамир, параллельно сжимая и разжимая мою попку, словно игрушку антистресс. Аж глаза от удовольствия прикрывает. — Что? Это массаж вообще-то! Причем, очень полезный, — поспешно объясняет свои действия, когда я пытаюсь скинуть его руки, чтобы не отвлекался от разговора.
— И чем же полезен такой массаж?
— Малыш, твоя пока безусловно огонь! — подстраховывается этот соблазнитель, обладая просто бешенной чуйкой. Потому что я уже собираюсь устроить ему вынос мозга, если он только заговорит про злосчастный целлюлит, которого у меня, слава Богу и всем Святым, нет. — Но! — делает многозначительную паузу, — разогнать кровь всегда полезно. Это я тебе как профессиональный спортсмен говорю.
— Ты — хитрый лис, а не спортсмен! — смеюсь.
— Ну, одно другому не мешает! — подмигивает. — Так о чем ты хотела спросить?
— А, да. Просто сегодня воскресенье и уже вечер…
— И? — напрягается.
— И завтра надо на пары в университет. Я учусь завтра с самого утра.
— По-прежнему не вижу проблемы.
— Мне нужно домой.
— Ты дома! — ого! А я и не знала. Это что за новости такие? Нет, конечно, Дамир еще в пятницу вечером после того неудачного, и это еще очень мягко говоря, похода в клуб говорил, чтобы я чувствовала здесь себя “дома”. Но я полагала, что это просто оборот речи такой, в немного странном исполнении.
— Что-то не припомню, когда согласилась на переезд к тебе! — хмыкаю.
— Это лишь вопрос времени. И его мы решим также быстро, как и вопрос с твоей девственностью, — чувствую, что заливаюсь краской от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. А этот гад лыбится во все свои идеальные тридцать два!
— Сейчас я у ТЕБЯ дома. А мне нужно ко МНЕ домой. Сейчас мой дом, пусть и временный, — общежитие. Там все мои вещи. Мне нужно собраться на учебу. Дамир, ну, пожалуйста, отвези меня домой.
— Не хочу, чтобы ты уезжала, — с лица Дамира в один миг слетает вся веселость, голос меняется, утрачивая игривость. Он становится серьезным, словно готовится решить самую сложную задачу. — Я не хочу, понимаешь? Зеленоглазка, не уезжай, а? Ну круто же сидим… Вдвоем… Зачем тебе уезжать?… — каждая фраза чередуется с нежными поцелуями.
— Милый, я дома не была почти три дня, — глажу его, говорю нежно, стараясь немного смягчить ситуацию. Понимаю, что он не хочет меня отпускать, сама не особо хочу от него отрываться. Вернее, совсем не хочу. Но у меня вот-вот должны начаться месячные, а у меня с собой нет никаких средств женской гигиены. Оконфузится из-за этого перед парнем, с которым только начинаются отношения, мне совсем не хочется. — Мне очень нужно домой. Да и как я Коту объясню, где пропадаю столько времени и почему не звоню?
— Ника, ты дома! А с братом твоим я сам поговорю. И, вообще, я не понимаю, почему ты не можешь позвонить ему, находясь здесь?
— Мы разговариваем с ним по видеосвязи, в основном, потому что скучаем друг по другу очень. Мы никогда так надолго не расставались, — тоска по брату сжимает сердце. — И как я, по-твоему, объясню ему где я?
— У своего парня. Что в этом сложного? — прищуривается, — Или ты меня стесняешься и собираешься скрывать от брата наши отношения?
— О, Боже, Дамир, нет, конечно! — сокрушаюсь от того, что не получается ему объяснить, — понимаешь, мы с Костей очень близки. Он реально заменил мне обоих родителей. Он очень меня любит и дико переживает, что ему пришлось уехать, оставить меня здесь. Он и так пошел на уступки, позволив мне остаться и учиться в университете. А тут я сначала пропадаю на три дня, потом звоню из незнакомого места и говорю, что я у парня. Будет скандал! И тебе, мой дорогой, — щелкаю его по носу, — достанется больше меня! Поэтому, ему надо все сообщить аккуратно, чтобы его не бомбануло и он не забрал меня в Прагу.
— Пусть попробует только! — говорит немного агрессивно. — Ты моя и ему придется с этим смириться.
