Но ему нужно было найти Эйвери. Какая-то ужасная, эгоистичная часть его мозга подсказывала ему, что не имеет значения, сколько еще людей пострадало. Если Эйвери был мертв, жизнь Грея все равно закончилась. Он не хотел переживать новый день.
- Пока погибших нет, - произнес голос из рации у него на плече. - Много раненых, но, видит бог, могло быть и хуже.
Это были те слова, которые Грей хотел услышать. Слова, которые заставили его мозг снова включиться.
Конечно, это не означало, что жертв не было. Они только начали проверять людей. Взрыв произошел не более двух-трех минут назад. Грею показалось, что прошел целый час, пока он осматривал землю в поисках изувеченного тела Эйвери, но на самом деле прошло не так уж много времени. Дым даже не перестал валить из машины и от, теперь уже искореженной, статуи.
Он убрал пистолет в кобуру и начал останавливаться у каждого упавшего человека. Примерно половине из них уже оказывали помощь либо штатские, либо кто-то из его коллег-копов.
- Насколько все плохо? Вы в порядке?
Некоторые были в шоке. Некоторые паниковали, крича, что они все умрут. Некоторые были спокойны и немногословны, как библиотекари, и деловито оценивали травмы, полученные ими самими и другими. Одна женщина была ранена в голову отлетевшим куском статуи. Она была без сознания, вся в крови. Кто-то уже был там, пытаясь остановить поток крови с помощью пары варежек. Грей вызвал по рации помощь, предупредив, что у него есть одна жертва, которую нужно доставить раньше остальных.
- Мы не можем туда добраться, - последовал ответ. - Между нами и вами слишком много людей.
- Где вы?
- Колфакс и Бродвей.
- Я веду ее к тебе. - Грей подхватил ее на руки и побежал.
Он все еще искал глазами Эйвери.
Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке. Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке.
- Подозрительный пакет возле северного павильона! - закричал кто-то по рации. - Эвакуируйте людей. Уведите всех с северного конца парка.
Грей доставил истекающую кровью женщину к врачу скорой помощи и вернулся к хаосу.
По правде говоря, подозрительные свертки были повсюду. Брошенные кошельки, сумки с книгами и рюкзаки валялись на земле, как крупногабаритное конфетти. Гражданские побросали все, прежде чем убежать. В любом из этих пакетов могло быть спрятано второе устройство. Их нужно было проверить, все до единого. Был большой шанс, что подозрительный сверток, который они нашли, был совершенно безвреден, но они будут считать, что он смертельно опасен, пока не будет доказано обратное.
Он вернулся в гущу событий и направился к северному павильону, останавливая всех, кому еще не оказали помощь спасатели.
- Насколько серьезно вы ранены? Нам нужно, чтобы вы двигались в ту сторону. Отойдите как можно дальше от этого конца парка.
Тем не менее, травмы незначительные. Это казалось чудом. Совершенно нереалистичным. Но Грей вознес благодарственную молитву, надеясь, что не поторопился. Надеясь, что худшее еще не наступило.
- Продолжайте двигаться, - сказал он им, убедившись, что их травмы незначительны. - Там есть врачи скорой помощи, которые могут вам помочь. Нам нужно, чтобы вы отошли от павильона.
Он был на полпути к месту назначения, когда зазвонил его телефон. На рингтоне громко и отчетливо звучала песня ЗиЗи Уорд, и Грей, даже не задумываясь, вытащил его из кармана.
- Эйвери?
- Грей, ты в порядке?
- Господи Иисусе. - Грей упал на колени, его захлестнуло облегчение, голос Эйвери заставил его забыть все мысли о хаосе вокруг. Слезы наполнили его глаза. Рыдание застряло у него в горле. Это было как в Афганистане, когда он, наконец, проверил пульс Уоррена, почувствовав под пальцами это бьющееся доказательство жизни. Может быть, его мир все-таки продолжит вращаться вокруг солнца. - Ты ранен? Где ты?
- В пивной.
В этом не было никакого смысла. Эйвери сказал, что придет на акцию протеста. Что он делал в нескольких милях отсюда, в пивной?
Грей мог бы разобраться с этим позже. Эйвери был в безопасности. Это было единственное, что имело значение.
Он вытер глаза, к нему вернулась решимость.
- Я должен идти, - сказал Грей. - Я люблю тебя.
Он сунул телефон в карман, наконец-то найдя в себе силы, которые должны были появиться у него с того момента, как машина загорелась.
Эйвери был в безопасности.
Эта ужасная, эгоистичная часть мозга Грея наконец замолчала, исчезла без следа, как будто ее никогда и не было.
Наконец-то он мог направить всю свою энергию на тех, кто его окружал, как и подобает человеку, оказывающему первую помощь.
***
Руки Эйвери дрожали, когда он убирал телефон обратно в карман. Он почувствовал себя так, словно взорвались две бомбы - одна на акции протеста, а другая в воздухе между его телефоном и телефоном Грея.
Грей сказал ему эти слова.
Эйвери посмотрел на телевизоры. На каждом из них теперь показывали разные новостные каналы, и все они освещали инцидент. Было трудно поверить, что все изменилось так быстро.
