Всего час или два назад Эйвери ушел и от протеста, и от своего бывшего лучшего друга. Ему было больно осознавать, что он потерял Дерика, но он должен был признать, что их отношения были ядовитыми в течение многих лет.
Он вызвал Убер и попросил отвезти его в «Тап Хаус». По дороге он написал в Твиттере, используя аккаунт «Тап Хауса».
К тому времени, как он появился, начался прилив публики. Эйвери сел за пианино. Он начал с «Революции» Битлз, хотя два фортепиано были слабой заменой скрежещущим звукам электрогитар в вступлении. Главное - текст песни. Каждое слово казалось более уместным, чем когда-либо. После этого он перешел к очевидному выбору: Джон Леннон. «Представь себе» и «Мгновенная карма», затем «Власть народу». К тому времени, когда он добрался до «Дайте миру шанс», все присутствующие в здании подпевали ему. Они сидели, держась за руки, или стояли, взявшись за руки, и у многих из них по щекам текли слезы, когда они снова и снова пели эти простые слова.
Именно так происходили перемены - через любовь.
Через сострадание.
Они стояли вместе, а не порознь.
Но внезапно мир перевернулся с ног на голову. Когда стало известно о взрыве, раздались тревожные голоса. Они неохотно повернулись к телевизорам, чтобы узнать новости.
Эмили увеличила громкость основного телевизора.
- Мы получили сообщение о том, что в северной части парка был обнаружен подозрительный пакет, - сказал репортер. - Официальные лица говорят, что не исключают возможности того, что могло сработать второе устройство. Повторяю, если на акции протеста были ваши друзья или близкие, пожалуйста, не ходите искать их в Сивик-Центр-парк. Официальные лица просят вас остаться дома и ждать известий оттуда.
Грей был там, в том беспорядке, в эпицентре. До сих пор СМИ сообщали о сотнях пострадавших, но единственной подтвержденной жертвой был человек, находившийся за рулем «Бьюика». Что, если взорвется еще одна бомба?
Он снова услышал в своей голове голос Грея, произносящий эти три коротких слова.
Это ничего не значило. Люди говорили безумные вещи посреди хаоса.
Какая-то часть его мозга пыталась сказать, что они говорят правду.
Эйвери подавил это, но не потому, что не верил в это, а потому, что эта мысль наполнила его радостью. Сейчас радость казалась неправильной. Радость была предательством по отношению ко всем, кто был напуган, ранен или сидел дома, надеясь, что их близкие в безопасности. Даже если бы им посчастливилось обойтись без дополнительных жертв, Эйвери не имел права испытывать счастье посреди этого кошмара.
Но мысль о том, что дома есть люди, которые беспокоятся о друзьях или членах семьи, подтолкнула его к действию. Он нырнул в коридор, подальше от телевизоров, чтобы позвонить матери и сообщить ей, что с ним все в порядке. Он не знал, как связаться с родителями Грея, но его мама заверила его, что немедленно свяжется с Кармен и сообщит ей, что Грей в безопасности.
По крайней мере, на данный момент.
Эйвери также внезапно осознал, что Дерик был там, внизу, в этой суматохе. Он чувствовал себя полным идиотом, что не вспомнил о нем раньше. Он позвонил Дерику на телефон и не получил ответа, но быстрый просмотр социальных сетей доказал, что с Дериком все в порядке. Он выкладывал в Твиттере фотографии из парка, кровь и все такое.
Эйвери убрал телефон. Он не был уверен, где проходит грань между освещением событий и их использованием, но, учитывая хаос, который он видел по телевизору, он был уверен, что Дерику было бы лучше потратить свое время на помощь окружающим, а не на запись их страха и боли.
Двадцать минут спустя Чарли появился в баре. На этот раз он даже не улыбнулся.
- С ним все в порядке? - Спросил Чарли.
Эйвери не нужно было спрашивать, кого он имел в виду.
- Насколько я знаю, да.
