— А с чего, собственно, такие выводы? — Истенион подпустил в голос обиды, но отец раздражённо поднял руку, прерывая дальнейшие тирады.
— Можешь не придуриваться, я давно раскусил твою игру в непутёвого и глупенького младшего сына. Именно поэтому я хочу получить ответы на свои вопросы. Подойди сюда и поклянись, что в твоих словах не будет лжи и утаиваний.
Истенион на мгновение напрягся, но потом с улыбкой подошёл к родовому артефакту.
— Клянусь своей кровью, что не солгу ни единым словом, — сказал он.
Лёгкость, с которой сын согласился на клятву, заставила короля сдвинуть брови, но он решил не заострять на этом внимание. Ведь сейчас его интересовали ответы.
А вот сам Истенион совершенно расслабился. Его вторая сущность сказала, что принц может смело отвечать на то, что не раскроет тайны, а остальное возьмёт на себя вольный, дух которого соседствовал в общем теле. Он-то клятвы не давал…
— Итак, начнём. Можно ли использовать ещё раз тот артефакт, что позволил тебе изменить источник? — король с надеждой посмотрел на сына, ведь и ему хотелось получить такой подарок судьбы.
— Нет, — твёрдо ответил Истенион.
— Хорошо… а есть ли у тебя возможность воссоздать артефакт? — скорректировал свой вопрос король.
— Нет, — снова ответил младший принц.
На создание такой вещицы знаний даже весьма талантливого и опытного вольного не хватало. Ему-то ловец душ достался по наследству.
Артефакт на руке короля подтвердил истинность слов Истениона, что весьма расстроило правителя.
— Есть ли у тебя какие-то скрытые возможности, которые ты утаил от магов канцелярии? — монарх приподнял бровь и пристально посмотрел в глаза сына.
— Нет, — ироничная улыбка скользнула по губам принца. У него и вообще никаких талантов не наблюдалось, всё за счёт духа. Ответ снова правдивый.
— Кто стоит за тобой? — король с напряжением задал тот вопрос, который вызывал в нём самое большое беспокойство. Слишком разительными были перемены в поведении сына, и монарх подозревал, что не всё так просто.
— Никто, — Истенион пожал плечами.
— Совсем?
— Совсем. Это все вопросы, или вы хотите ещё что-то узнать? — последний вопрос Истениону не понравился. И он, и запертый в его теле дух, все прекрасно знали, что они не только обязаны той странной троице, что провернула эту рискованную операцию, но и будут вынуждены выполнить любое требование охотников. А это ужасно напрягало. Но королю об этом знать не следовало, поэтому принц изобразил безразличие.
— Ещё одно. Как ты отнесёшься к тому, что я изменю порядок престолонаследования?
— Что? — Истенион не поверил своим ушам.
— Я полагаю, что на престоле должен находиться человек, обладающий исключительными магическими возможностями. До последнего времени нужды не было вносить изменения, так как дар в нашем роду не был чем-то значимым, эту досадную неприятность хорошо замещала сама королевская кровь, на верность которой присягают маги. Но теперь я полагаю, что авторитет власти заметно укрепится, если на её верху будет одарённый наследник.
— Но мне не нужна эта головная боль! — Истенион в панике попятился. Никогда в жизни он даже и не помышлял о том, чтобы примерить на свою голову корону, слишком много ограничений это накладывало на и так не простую жизнь королевского сына. Права, которые приобретал наследный принц, конечно, были привлекательны, но вместе с ними налагались и обязанности, от которых Истенион предпочёл сразу откреститься.
Король посмотрел на руку и усмехнулся. Ответ сына хотя бы унял все страхи о возможном мятеже, а именно это было самой большой бедой сейчас, когда королевство наконец-то начало оправляться после причинённого последней магической войной ущерба.
— А я и не предлагаю занять своё место тебе. Я лишь говорю о твоих детях.
— О детях… Кстати, вы не будете против, если Диара во дворец перевезёт своих… младших родственников.
— Мог бы и не спрашивать. Они теперь члены нашей семьи и тоже имеют некоторые привилегии.
Истенион облегчённо выдохнул: и здесь обошлось…
— Да будет небо свидетелем совершаемого здесь таинства! — храмовник с благоговением возложил на алтарь наши подношения, а я только теперь выдохнула. Даже не думала, что столько волнений вызовет во мне обычный обряд.
— Я могу поцеловать свою жену? — Юлиан по-хозяйски притянул меня к себе.
— Можешь, но не увлекайся, нам целое застолье предстоит высидеть, — я бросила досадливый взгляд в сторону главы города и перевела взгляд на Парвика. Приятель был сильно занят: он, не отрываясь, смотрел на Лиару, и столько нежности было в его глазах, что я лишь головой и качнула. Всё, потерян для нас Парвик надолго.
— Силь, а давай сбежим? — Юлиан проследил за моим взглядом и прижал меня сильнее.
— Как?
— Придумаем что-нибудь. А главе города и одной пары будет вполне достаточно, чтобы выразить свою готовность услужить.
— Мне мысль очень нравится, но Парвик обидится, — представив, какими словами меня потом будут «благодарить», я поморщилась.
— Брось, его сейчас ничем не проймёшь, посмотри на это счастливое лицо.