— Это она привязала Роналис к лаборатории?
— Д-да…
— Вы сможете рассказать всё подробно?
— НЕТ! — снова закричал он.
— Хорошо… — выдохнула я и посмотрела на Виктора.
— Может, зажечь остальные свечи? А то эта вот-вот погаснет, — предложил он, указывая на почти растаявшую свечу.
— Ты прав, — согласилась я, зажигая ещё несколько свечей. В лаборатории стало гораздо светлее.
Я села на табурет и просто смотрела на огонь. Думать о чём-либо сил не осталось.
— Виктор, — наконец произнесла я после затянувшегося молчания. — Кто тебя научил проникать в живых?
— Э-э-э… старик. Я не знаю, кем он был при жизни, все называют его просто стариком.
— Ясно.
— Милана… а что мы будем делать?
— Пока не знаю. Сейчас прокручиваю в голове наш разговор с лордом и думаю, как я могла так опростоволоситься?
— Дядя Влас, — подошёл Виктор ближе к мужчине, — может, вы нам поможете? Папа стал страшным. Даже я его боюсь.
— К… книга! — выдавил призрак, указывая прозрачным пальцем на тайник.
— Да мы знаем, что на него влияет книга, — сказала я, небрежно махнув рукой. — Только вот он ей не сопротивляется, а наоборот. Хочет вернуть семью…
— Меня?
— И тебя, и маму, надо полагать.
— Но она уже не вернётся, у неё другая жизнь!
— Думаешь?
— Знаю, — грустно ответил мальчик. — Она ушла спокойно, у папы был я. Вот только я внуков оставить не успел…
— Ты и не должен был умереть.
— Нет, должен. Меня сжёг Линг. Моя смерть была в планах богов, так же как и рождение.
— Сжёг Линг? Первый раз о таком слышу… — Я посмотрела на мальчика заинтересованным взглядом.
— Расскажи подробнее.
— Сжёг. Сначала Линг поддерживал моё здоровье, а потом сжёг, — сказал Виктор. — Маги говорили, что благодаря тому, что я унаследовал папин Линг, я остался жив. Но Линг разгорался, а моё здоровье оставалось прежним. Вот так я и сгорел.
— Ты сгорел?! — опешив от ужаса, спросила я.
— Нет, лихорадка и забытьё, — немного помолчав, вспоминая что-то, продолжил он. — Я не жалею, что жил. Жить прекрасно. Просто мне не повезло родиться в этой жизни тем, кто уходит первым. Надеюсь, в следующей мне повезёт больше… если, конечно, папа меня отпустит.
Меня сковало бессилие. Было дико слышать рассуждения о собственной гибели маленького ребёнка. Да, я понимаю, что сейчас он старше, но всё же…
— Где прячутся остальные призраки? Насколько я поняла, их пугает Роналис.
— Да, они очень боятся этой книжки! Но почему? Я даже потрогать её пытался — ничего не произошло, — сказал он, демонстрируя прозрачные ладошки.
— Ты просто не видел, что делает эта книжка с неприкаянными душами. Некоторые ритуалы требуют не одну душу в жертву, чтобы Роналис снизошёл до сотрудничества.
— Вы кормите книжку душами?
— Только в крайних случаях. И мы отдаём только ту душу, которая осталась здесь по собственному желанию и вредит живым.
— Вредит живым?
— Да. Такие души часто вселяются в людей и творят с ними ужасные вещи. Мне не приходилось быть свидетелем подобного. С такими призраками разбирались только верховные жрицы с помощью Роналиса.
— Таких книг много?
— Да, по одной на храм. Учитывая, что Роналис здесь, какой-то храм остался без защиты.
— Без защиты?! — изумился мальчик.
— Ты хороший, но есть бесчисленное количество тёмных душ, которые жаждут хаоса. В этом они видят «веселье» своей бесцветной смерти. Это если не брать в расчёт прочую нечисть.
— Теперь я понял.
— Что именно?
— Папа эгоист, как и дядя. Это он принёс Роналис в замок.
— Это он тебе сказал?
— Нет, — важно махнул рукой мальчик. — Девушка, Нила её звали при жизни. Но она покончила с собой и винит в этом старика.
— Та-а-а-к, — протянула я. — И много она знает?
— Да, но мне не говорит. Остальные девушки тоже молчат.
— И много их?
— Трое. Одна вообще молчит.
— Где они прячутся?
— Ты туда не пойдёшь!
— Где они?! — с нажимом повторила я.
— За замком есть проход в катакомбы. Там они и прячутся. Замка они боятся как огня. И, кстати, о тебе они не знают, не чувствуют ничего, кроме книжки. Странно! Почему я не чувствую?
— Не знаю, — честно призналась я и встала с табурета.
Мне нужно было решить, отвязывать Роналис или нет. Два предположительных варианта. Первое — я отвязываю книгу и как-нибудь увожу её в свой храм. Второе — не отвязываю, решаю судьбу Роналиса здесь и прерываю связь лорда с книгой.
Оба варианта казались фантастическими. Сомневаюсь, что лорд позволит так просто увести книгу.
— Виктор, здесь есть какой-нибудь тайный выход, которым можно воспользоваться?
— Выход здесь только один. И совсем нетайный, — указав на дверь, ответил мальчик.
«Отчаянные времена требуют отчаянных действий», — подумала я и строгим тоном сказала, обращаясь к Виктору:
— Ты много раз проникал в живого человека?
— Нет, раза три, не больше… Не считая тебя, — почесав прозрачную макушку, ответил он.
— Прежде чем я тебя попрошу… я обязана предупредить! Призраки не должны вмешиваться в жизнь живых, тем более ради развлечения. Это первый признак тёмной души.
Виктор испуганно икнул.
— Сейчас ты найдёшь того, в кого проще всего вселяешься, и откроешь мне дверь. У тебя есть время до конца ритуала отвязки книги, ясно?