Специальной одежды для верховой езды у меня не было. Высокие сапоги на шнуровке, заправленные в них свободные, но не слишком широкие штаны, куртка, из-под которой немного выглядывала уже упомянутая рубашка. Волосы собраны на затылке, волосы у меня от природы чёрные, как перо ворона. После недавней стрижки с подачи лорда я не могу заплетать волосы в косу так чтобы волосы не вылвзили, скрывая прядь седых волос. Эта прядь у меня с рождения. У нашей семьи по женской линии у всех есть такая черта. Только вот прядь может быть на висках, на лбу; у бабушки и вовсе была полоска белых волос на чёрных бровях, от которой дедушка сходил с ума. У меня же она на затылке и теперь красуется на всеобщем обозрении.
— Благодарю, у меня имеется опыт подобных путешествий. Так что я не подведу.
— Я ничуть и не сомневался! — сказал он, запрыгнув на коня. — Вы взяли тёплую одежду?
— Да, я учла все перечисленные вами погодные условия, — ответила я и тоже запрыгнула на Сол. Она чуть дёрнулась, но я её успокоила, погладив по загривку и прошептав: — Не бойся, я тебя не обижу. — Она потопталась на месте, словно раздумывая, скинуть ли наглого человека или дать шанс на дружбу. В итоге, дёрнув головой, она успокоилась.
— Ну, в путь! — скомандовал лорд и дёрнул поводья. Его чёрный жеребец спешной трусцой ринулся вперёд.
— А я и не знала, что предстоят соревнования! — крикнула я ему в спину.
— Нужно быть готовой ко всему! — не сбавляя скорости, ответил лорд.
Но несмотря на это мы быстро нагнали двоих наглых представителей мужского пола.
— Вы поступили нечестно! Я с Сол только познакомилась, а вы со своим другом давно вместе. Вы должны были проявить понимание, а не демонстрировать своё превосходство! — высказала я все претензии женской группы.
— Ну что скажешь, Парн? — спросил лорд, весело улыбаясь. — Прекрасные дамы на нас обижены.
— Мы не обижены, а возмущены! — поправила я.
— Вы уже и возмущаетесь как команда! Даже я с Парном порой расходимся во мнениях. Считаю ваши обвинения по поводу вашей неслаженности беспочвенными.
— Ловко! — сказала я и замолчала. Спонтанная выходка лорда разрядила обстановку, превратив волнение от дороги в смешную неловкость.
— Мне говорили, — осторожно начала я, — что Сол — ваша любимая кобыла. И что трясётесь вы над ней хуже, чем над хрустальной статуэткой Паришанова.
Паришанов — великий ювелир. Один из самых искусных мастеров, заслуживший свой статус грандиозным талантом и колоссальным трудом. В его руках оживало всё, и порой казалось (сама я не видела, но слышала неоднократно), что его творения выглядели гораздо живее, чем некоторые их владельцы.
— Преувеличивают! — ничуть не задумываясь, ответил лорд, но тут же нахмурился. — Она должна была быть… неважно!
— Сол принадлежала Ланил? — спросила я и тут же прокляла всё на свете за свой длинный неконтролируемый язык.
— Да, но она не умела ездить верхом и не любила. — На удивление, лорд ответил спокойно и ровным тоном.
— Простите за бестактный вопрос, — виновато поджав губы, сказала я.
— Нет, ничего страшного в том, чтобы говорить о любимых, которых уже нет.
— Если вам станет легче, Ланил переродилась и живёт прекрасной жизнью. Я это знаю почти наверняка. — Лорд резко остановил Парна и обдумывал всё услышанное. Мы остановились чуть поодаль, наблюдая за ним.
Может, зря я это сказала? И чёрт меня дёрнул! Не умеешь ты держать язык за зубами, Милана, не умеешь…
— С вами всё в порядке? — осторожно поинтересовалась я, оставаясь на месте. Мы стояли на просёлочной дороге, пахло свежестью и сырой землёй. День был тёплый, на небе не облачка, словно погода сама благоволила нашему путешествию.
— Да, всё в норме! — чётко, но чуть хрипло отозвался лорд. — Надо было усвоить всё услышанное.
— Ещё раз извините.
— Не стоит извиняться. Я рад, что узнал об этом, я действительно искренне рад.
Первая часть дороги была щедра на живописные пейзажи и хорошую погоду. Мы ехали молча, погрузившись в созерцание красот природы и собственные мысли.
Я раздумывала над тем, почему от Анны нет вестей. Я отправила ответное письмо Элизабелле, решила не говорить о Роналисе. Сейчас у неё проблем и без этого достаточно. Написала, что у меня всё в полном порядке, задание я выполнить не успела, но усердно над ним работаю.
Прежде чем отправить письмо, я несколько раз рвала или сминала неудачные варианты, где рассказываю обо всём произошедшем в замке и слёзно прошу приехать и спасти. Но, обдумав всё дважды, а потом ещё трижды, решила молчать.
Написала, что да, я почувствовала падение храмов. Дословно: «Я почувствовала падение храмов, но, право слово, Элизабелла, разве это боль?! Ты забыла, как жиукс закинул меня в шипастый куст? Вот где боль! Так что за меня можешь не беспокоиться».