Я поняла, что оставаться спокойной, находясь наедине с лордом в замкнутом пространстве, невозможно. И куда же делось моё хвалёное спокойствие в любой ситуации?! Моё сердце взбунтовалось и не желало успокаиваться, руки тряслись мелкой дрожью, дыхание сбивалось.
Лорд, видимо, заметил моё состояние, от чего мне стало стыдно. На следующей остановке он извинился и пересел в седло. Я облегчённо выдохнула, а потом стало так обидно, что даже слёзы навернулись на глаза. Но мальчишка, неизменно блуждающий за лордом, отвлёк меня от глупых мыслей и чувств.
— Я буду сидеть тут! Папа всё равно далеко от тебя не отъедет.
— Иди к отцу.
— Опять дождь, его линк снова будет буянить.
— А зачем же он вышел из кареты? — спросила я и кинулась к маленькому окну, из которого не было видно ровным счётом ничего, кроме бесконечных струй дождя.
— Успокоиться не мог, — пожал плечами мальчик, тоже выглянув в окно.
— Из-за чего?
— Не знаю. Может, хотел приключений — верхом и под дождём.
— С лингом огня? Вряд ли, — заключила я и откинулась на сиденье. Ладно, кто знает, какого размера тараканы водятся у лорда в голове.
— Даже я не мог поверить, когда узнал правду об этом мужике! — воскликнул мальчик, пододвинувшись ближе. — Я, конечно, почувствовал, что с ним что-то не так. Поэтому и хотел тебя предупредить. Но такое!.. — ошарашенно покрутив головой, сокрушался он.
— Если подумать, все мои беды из-за любви.
— Ты неправильно рассуждаешь! — фыркнул мальчик. — Все беды из-за того, что любви мешали жить!
— Может быть, ты и прав, но мне от этого легче не намного, — выдохнув, сказала я. На мгновение тишину нарушал лишь ритмичный стук дождя по крыше экипажа.
— Виктор! — я резко повернулась к призраку. — Ты знаешь, что значит "обожжённые"?
— Нет! — излишне резко ответил тот и даже отшатнулся.
— Понятно, — разочарованно сказала я, снова погрузившись в размышления.
Я размышляла о своих чувствах к лорду. Есть ли они у меня? Нет! Нет, нет. Я ничего подобного не чувствую! Я не должна… Если я признаюсь себе в своих чувствах, то буду страдать, ведь они не взаимны. Лучше сейчас отвергнуть их, чем потом мучиться.
Когда я вошла в замок, он показался одновременно родным и до противного чужим. Хотя когда бы он успел стать родным?..
Я почувствовала, как вся тяжесть жизни навалилась на меня. Все то, что казалось забытым, нахлынуло снова. То, что я обрела в деревне — лёгкость и спокойствие, оказалось лишь временной иллюзией.
Афина встретила нас с присущей ей радостью и счастливыми возгласами. Она тут же бросилась обнимать нас и звонко целовать в щеки. Помню, как Виктор тяжело принял необходимость оставить маленькую сестру одну. Но она убедила его, что за несколько недель с ней ничего не случится.
— Раз я умудрилась остаться в своём уме, прожив девять лет в храме, то точно переживу недельку-другую в замке, — добавила она с улыбкой.
— Ну как съездили? Всех спасли? Что интересного?
— Афина, давай мы расскажем тебе всё завтра. Сейчас мы очень устали и замёрзли, — примирительным тоном попросил Виктор.
— Да, вы правы. После вашего отъезда ударили такие морозы. Видно, те тёплые деньки были как искупление перед холодами.
"Эти деньки в деревне были как искупление перед всей моей будущей жизнью," — подумала я не слишком оптимистично и поплелась в свою комнату уже с потухшим настроением.
Меня удручало осознание, что я скоро уеду и не смогу видеть Виктора. Да, я знаю, что нельзя признаваться себе в этих чувствах, нельзя думать о нём. Но как не думать, если он поселился в моих мыслях круглосуточно?
"Милана, скорее беги отсюда. Если ты не сделаешь этого сейчас, спасти тебя точно не удастся," — сказала я себе.
Нужно решить проблемы со стариком и пока не думать о Викторе. Он словно булыжник на моих плечах, не позволяет убежать, не оглядываясь. Но глубоко внутри я радуюсь тому, что пока ещё здесь. И боюсь, что это странное, не принадлежащее мне чувство разрастётся и станет частью меня.
На следующее утро ко мне пришла Лися и вручила письма.
Милана, я пишу по твоему приказу. Элизабелле я уже отписалась ещё до твоего письма. Судя по твоему методу, дела у тебя неважные. Я искренне надеюсь, что ничего серьёзного. С русалками я разобралась, хотя всё оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Юра, так зовут моего лекаря, да, моего, ты представляешь? Мне до сих пор не верится. После первого письма он меня откуда только не вытаскивал: огонь, грязь, пещера, вода. При встрече расскажу всё в подробностях. Сюда писать смысла нет. Юра и я отправляемся на оборону. Пожелай мне удачи, так же сильно, как я желаю тебе. Люблю тебя!
PS: Мы отправляемся к Зане и Дилзу. Там же и Элизабелла, письма адресованные нам шли туда.
Я не знала, как реагировать на это письмо. Я смяла белый листок в руке и застыла, глядя в пустоту.
Анна отправилась туда… Все мои подруги хотели домой, но, несмотря ни на что, вернулись, чтобы защищать мир.
— Милана, ты чего? — озабоченно спросила Лися. — Что-то плохое от родителей?