Вот только хрена с два я был согласен подохнуть после всего, что мне уже удалось преодолеть. Чувствуя, как рвутся замороженные мышцы в плече, я размахнулся и вонзил левую руку в ту же рану и, рванув в разные стороны, расширил дыру и выдернул оба кулака из тела первой эволюции.
После чего, зашипев от боли, ушёл вбок, огибая первую эволюцию так, чтобы она оказалась между мной и магом. А затем, ощущая, как на этот раз мышцы рвутся уже в ноге, подскочил, атакуя тварь подмышку, целясь в следующее “сердце”.
Ей это определённо не понравилось. Но так как из-за брони первая эволюция была довольно неповоротливой и негибкой, единственное, что она смогла сделать — это с силой прижать руку к телу, намереваясь, видимо, раздавить меня в импровизированных тисках. Но для меня это, наоборот, стало “помощью”.
Добраться до “сердца” сразу не удалось, а мои ноги уже болтались над землёй и опоры не было. Так что я намеренно позволил себя прижать, после чего, обхватив левой рукой лапу первой эволюции, подтянулся чуть выше, обхватывая пальцами правой “сердце”.
Выдернув руку из раны я, даже уже не заботясь о плоти и крови твари, отправил всё содержимое ладони в рот и раскусил упругий шарик, ощутив, как по телу распространяется жар СИЛЫ. Плечу и ноге тут же стало получше. Хотя окончательно обморожение не прошло, я по крайней мере теперь мог нормально ими двигать, не боясь повредить ткани.
Первая эволюция вновь на секунду впала в ступор, её лапа расслабилась и я смог вывернуться и приземлиться. После чего, уже не став тратить время на тварь, оббежал её и бросился на мага. Ещё один залп не заставил себя долго ждать, и из-за ноги мне не хватило манёвренности, чтобы уклониться от всех пик и в меня попали две.
Но на этот раз, так как свободны были обе руки, я смог заблокировать обе. Левая рука, тоже не до конца исцелённая после предыдущего попадания, потеряла всякую чувствительность. Вероятно, под сталью перчатки мои пальцы сейчас находились в ужасном состоянии.
Однако правая, хотя и закоченела, всё-таки была ещё вполне подвижна. И этого мне вполне хватило, чтобы, налетев на мага и повалив его на землю, вонзить пальцы ему между рёбрами. А когда моя кисть полностью скрылась в груди имперца, я разжал пальцы и, пропихнув их ещё на десяток сантиметров, схватил заходящееся в безумном галопе сердце.
Эта идея пришла мне, пока я пил кровь Слинта. Если мана находилась в крови, а кровь перекачивалась сердцем, то не будет ли в этом самом сердце средоточие этой самой маны? И свои теории я старался проверять при первой же возможности.
Выдернув руку вместе со сжатым в ней сердцем, ощутив, как затихает биение человеческого моторчика и почувствовав острый и резкий запах крови, начавшей стекать по моему предплечью, я впился зубами в плотный, чуть хрустящий ливер.
Теория подтвердилась где-то наполовину. Судя по отчётливому пощипыванию, охватившему рот и горло, куда более сильному, чем от простого питья крови, в сердце маны и правда было немало. Однако по моим ощущениям оно совершенно точно не было каким-то концентрированным хранилищем энергии. К тому же после пятого укуса концентрация маны в сердце начала быстро падать. В итоге такой способ поглощения маны был выгоден только скоростью. Так точно было быстрее, чем цедить кровь из артерии.
Отбросив бесполезный огрызок и утерев рукавом рот, я встал и, развернувшись, встретил уже почти схватившую меня первую эволюцию. Без мага в роли поддержки медленная и потерявшая уже два “сердца” из трёх тварь перестала представлять какую-либо угрозу. Через полминуты всё было кончено и я, закинув в рот очередной упругий шарик, уже начал было осматриваться по сторонам, размышляя, куда бы отправиться дальше, чтобы найти ещё проблем на свою голову.
Но в следующую секунду я вдруг ощутил, как всё тело будто сковала некая невидимая сила. Я не оказался полностью обездвижен, но словно нырнул в воду: каждое движение давалось с огромным трудом. А ещё через мгновение моё чутьё на червей зафиксировало приближение сразу двух первых эволюций вместе с чем-то до сих пор невиданным, вызывавшим во мне какое-то инстинктивное отторжение и явно очень, ОЧЕНЬ опасным.
Похоже, на этот раз проблемы решили найти меня сами.
— Ты — иномирец? — раздался расслабленный голос.
В следующую секунду из тумана вышел среднего роста мужчина лет пятидесяти на вид, с короткой аккуратной бородой, собранными в конский хвост почти полностью седыми волосами и в красивом, даже на вид очень качественном, стальном доспехе. На его лице, испещрённом множеством морщин, отражалось искреннее любопытство.
Через полсекунды по бокам от него появились две первых эволюции. Они были почти одинаковыми, будто близнецы, различие было только в том, что у одной изменена была левая половина тела, а у другой — правая. Их словно была пришили от какого-то мутанта: толстые вьющиеся под очень тёмной кожей мышцы, какие-то болезненные выросты, раздутая будто у утопленника плоть. При этом другие половины у них были почти человеческими, даже ногти на руках и ногах не превратились в когти.
