– Сегодня мы проходим очень важный урок, – вздохнул Срго Риока. – Ровно шесть тысяч лет тому назад первые поселенцы со священного корабля «Лагуст» достигли местной звезды Элупсалы, которую окружала целая россыпь экзопланет. И высадились на Апи. Планета тогда была более пригодной чем, чем Митра.
Плавный голос учителя гремел в аудитории. Однако все слушали профессора невнимательно. Все взоры, в том числе учителя были прикованы к принцу, который сидел на одном из первых рядов.
– Первым мюриром стал наш доблестный Джон Каллум – он является предком Его Высочества в десятом поколении, – продолжал рассказывать профессор. Он взмахнул рукой. За спиной появилась фотография Каллума. Улыбка, идеальные зубы. Его сменил другой снимок: Каллум убил тириодона размером с дом. И позировал с ружьем через плечо.
– Кто может мне сказать сколько с собой колонисты привезли человеческих эмбрионов с Земли, – продолжил профессор. – Ты Феокл. Правильно 234 миллиона.
– Послушай профессор, – принц устремил на него свой взгляд. – Полковник Джон Каллум – мой предок. Он ведь не поклонялся Черному ворону. А значит был отступником.
– Ну, да, но веру в учение Черного ворона принял ваш предок Эгуст I– он был внуком Каллума, – откашлялся профессор.
– А разве Эгуст не убил Каллума, когда тот отказался признавать учение? – поинтересовался принц. – И не провозгласил себя после убийства императором-мюриром?
– Да, – согласился профессор. Он тяжело вздохнул. – Но мы все-равно относимся с уважением к первооснователям государственности.
– А разве мы должны признавать отступника нашей веры? – тихо спросил принц.
– Для вашего предка сделали исключение. И это сделал последующий император Хион, к счастью…все прочие императоры возносили заслуги Джона Каллума.
– Капитана Джонна Каллума, – откашлялся принц. – Он был капитаном. Он не был императором.
– Совершенно верно, он был капитаном.
– Получается, по-вашему, чтобы политик не сделал, он прав в лице его приверженцев или потомков? – раздраженно спросил принц.
– Конечно это так, – голос профессора дрожал.
– А если Эгуст был узурпатором и психически больным придурком, которому запудрил мозги наркоман-шаман? Почему мы не можем его развенчать? Почему не можем превозносить одного лишь капитана, покорившего космос?
Внезапно лучи Элупсалы ворвались в аудиторию. Дурдиан знал, что причина в том, что Трит – спутник Митры, на котором находилась станция, очень быстро вращался. Окно затуманилось автоматически. Раздалась сирена сбора на боевые учения.
– Слава Великому Ворону, – нервно хихикнул профессор. – …Эгуст, Ваше высочество, – это великий человек. Основатель нашей государственности и династии великих правителей.
Он откашлялся.
– Здесь на нашей станции мы готовим будущих освободителей. Элиту нашего государства. Тех, кто освободят Землю. И мы очень рады, что с нами теперь наш наследник престола.
Профессор прослезился.
– Для меня большая честь преподавать вам, – он сжал руки на своей груди.
Принц встал и молча устремился прочь. За ним вышли другие ученики. И лишь профессор продолжал стоять, устремив взгляд на дверь. Руки его дрожали. Он привалился к столу, не в силах сдержать свой вес. Толстый нос покраснел, покрывшись буграми.
***
Ну и каково учиться с принцем? – поинтересовалась Падишад у Дурдиана, когда они искупались.
– Крутой чувак, – кивнул Дурдиан. – Представляешь заставил встать на колени инструктора по боевым единоборствам.
– Что он сделал?
– Заставил подраться инструктора со своим телохранителем. Победил его человек и тогда принц сказал, что инструктор должен попросить прощение за то, что не умеет драться.
– И что?
– Учитель заплакал и попросил прощения.
Девочка ухмыльнулась.
– Он сумасбродный, немного напоминает мне меня саму. Я, наверное, также бы измывалась над своими учителями, будь у меня такая власть. Так ты в его свите?
– Да, он берет меня в свою команду, когда мы сражаемся на глайдерах.
Девочка оглянулась.
– Ты сегодня не спрятал свой глайдер? Тебе не влетит, что ты летаешь в город?
– Ну я же не захожу в город… Слушай, – Дурдиану пришла в голову отчаянная идея. – А не хочешь полетать на моем глайдере?
– Я, да ты что? – девочка засмеялась, прижав пухлые пальчики к круглому лицу.
– Полетели, сделаем один круг над пустыней и вернемся.
– Один круг. Ты с ума сошел. А если мой папа узнает. Он нас обоих, – девочка сделала многозначительный знак, схватив за шею.
Все еще смеясь, девочка подошла к глайдеру. Сердце ее билось. Это было хрупкое судно, размером чуть больше лавки, где она торговала сувенирами. Прозрачный верх. Гладкая, серебристая поверхность. И два коротких крыла, снабженные плазменными соплами.
– Ты когда-нибудь летала? – поинтересовался Дурдиан. – Это учебное тактическое судно. Военный глайдер почти такой же – только больше и с массивными пушками.
– У папы есть гравимопед, – неуверенно сказала девочка. –
– Это те, что штуки на которых вы ездите в сезон грязи? – Дурдиан покатился со смеху. – Садись, давай.
