Усевшись у окна, Линн заказала еду и достала телефон. Очевидно, что она не станет полноправным участником следствия, имеющим свободный доступ к материалам, необходимым ей для
Поколебавшись, она кликнула на браузер «Тор». «Антифа» в Гёттингене, которое обычно с готовностью ей помогало, на этот раз поглoщено подготовкой к ежегодной конференции в Германии. Так что придется попробовать другой канал. Требовалось всего лишь нажать на пару кнопок. Линн быстро набрала в телефоне необходимые команды. Шифровальщик «Тор» запустился автоматически, скрывая ее следы, случайным образом перебрасывая ее в киберпространстве, среди тысяч VC-каналов, эффективно блокирующих всякую возможность отследить IP-адрес — как ее, так и получателя. «Кошмарный сон для шведской разведки», — подумала она с улыбкой. Она вошла на Riseup.net. Слой за слоем шифровались протоколы аппликации, пока она отсылала то немногое, что ей удалось собрать. У Riseup однозначно больше ресурсов, чем у шведского «Антифа». Хотя Линн не верила, что кому-то придет в голову отслеживать ее собственную почту, она хорошо понимала, что за «Riseup» постоянно следят и им не нужны небрежно посланные запросы по электронной почте, раскрывающие, в каких проектах они задействованы.
Она не могла бы точно сказать, чего ожидает. С другой стороны, Riseup — единственный из доступных ей каналов, имеющий возможность исследовать вероятные связи между SEB (вернее, сотрудниками сектора директорских инвестиций) и ультраправыми. Кто-то на нее напал, хотя и трудно предположить, чтобы за ней снова охотились нацисты. Она попросила Riseup особенно тщательно проверить следы, указывающие на вмешательство датчан.
Расплатившись, она вышла на улицу и в последнюю секунду успела отскочить, пропустив папу в вязаной шапочке, который шел по тротуару, ведя велосипед с прицепом. Трое детей, сидевших в прицепе, радостно помахали ей. Улыбнувшись им, Линн направилась дальше в сторону Танту.
В мае, после окончания расследования «кукольного убийства», она намеревалась заняться связью между «Патриотическим фронтом» и датчанами. Концерном «АО ”Ульв”» — тем самым, до которого они тогда не смогли добраться в процессе следствия. Потом дело ушло в песок. Ей не хотелось признаваться в этом даже самой себе, но у нее не хватило энергии.
Всего пару лет назад она помогла коллективу Riseup в процессе против британской разведки из-за слежки, противоречащей конституции. Линн надеялась, что из-за этого ее контактное лицо Nightbird особо постарается помочь ей.
Рикард и Мария направлялись по улице Хантверкаргатан в сторону парка Кунгстредгорден. Они шли молча, близко друг к другу. Ни один из них не ощущал потребности заговорить, просто чтобы что-нибудь сказать. Рикард затормозил, увидев афишу на стене. Strindbergs в «Дебасере» у Хурнстуль. Поначалу ему захотелось ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться, что он находится в нужном веке. Невероятно! В последний раз он слушал панк-группу в 1984 году. На соседней стене погребок «Гёта челларе» привлекал концертом Level 42 неделей позже. Его размышления прервала Мария.
— Все указывает на то, что был третий стрелок. Путь пули. Вид пули. Да и с какой стати стрелкам на башне вдруг менять винтовки? — Она помолчала, словно спорила сама с собой. — Не могу представить себе, чтобы имелось какое-то иное объяснение.
— Тем не менее между снайперами наверняка есть какая-то связь. Ведь все убитые из одного отдела. Мог ли кто-нибудь из коллег по сектору директорских инвестиций заказать все три убийства? Или же оставшиеся в живых до сих пор работают на ту же преступную организацию, осуществившую убийства? И теперь под угрозой жизни вынуждены продолжать отмывание денег, махинации, или чем там они еще занимаются.
Мария пожала плечами.
— Возможно, это были две команды на двух разных крышах с одним и тем же заданием. Что же касается отмывания денег, то почему бы не прогнать их через Ex-4 или другой обменник, как и поступают все преступные группировки?
— Слишком большие суммы за короткий период времени.
