Вслед за мужчиной они прошли по длинному коридору, по обеим сторонам которого виднелись бесчисленные двери. В столовой, напоминавшей военный буфет XIX века, Георг Бергсхаммар предложил гостям стулья. На стенах висели военные мундиры, над камином красовался парадный кивер с красным плюмажем. Множество сабель, огнестрельное оружие, штыки, а всю боковую стену украшало гигантское знамя с вышитым на нем красным грифом, державшим в когтях арбалет. «Наверное, это и есть штандарт гусаров Смоланда», — подумал Рикард и почувствовал, что пора брать командование в свои руки.
— Мы пришли по вашему звонку. По поводу перестрелки. Мы из полиции Центрального района. Я — комиссар криминальной полиции Рикард Стенландер, а это — эксперт-криминалист Мария Аксельссон. Скажите, пожалуйста, какие звуки вы слышали в пятницу?
Рикард сознательно говорил громко и отчетливо. Если старичок утратил ориентацию, то вполне может оказаться и тугим на ухо.
— Звуки? Само собой, это были выстрелы. Повторяющиеся резкие металлические звуки. Пальба, если проще. С крыши на другой стороне парка.
Георг Бергсхаммар сделал неопределенный жест в сторону Кунгстредгордена и нетерпеливо подергал себя за усы.
— Откуда вам известно, что звук исходил с крыши в Кунгстредгордене?
Георг Бергсхаммар повернулся к ним с наигранным удивлением и многозначительно кивнул в сторону Рикарда.
— И это говорит полицейский из криминальной полиции! Похоже, вам далеко до Жюля Мегре. И до Эркюля Пуаро.
Он сделал театральную паузу, пока Рикард, с усилием сглотнув, боролся с желанием немедленно покинуть квартиру.
— Я знаю это, потому что видел стрелка собственными глазами. Пройдемте со мной.
«Это была последняя капля, — подумал Рикард. — У старика либо контузия, либо старческое слабоумие». Он оглядел ряд окон в столовой — ни одно из них не выходило на парк.
Следом за стариком они поднялись по узкой винтовой лестнице и зашли в небольшую башню, торчавшую над черной кровлей крыши.
Рикард подался вперед к стационарному биноклю, на который указал пожилой мужчина, и развернул штатив в сторону крыш в парке Кунгстредгорден, которые отчетливо виднелись отсюда на расстоянии нескольких сотен метров. Комиссар пытался сдержать свое раздражение по поводу того, что старик не позвонил еще в пятницу. В результате они могли бы даже успеть задержать стрелка.
— Стало быть, вы увидели снайпера на крыше. Почему вы немедленно не обратились в полицию?
«Если тебе начинает казаться, что снайперы на крыше — обычное дело, значит, ты слишком долго прослужил в армии», — подумал Рикард.
Георг Бергсхаммар фыркнул:
— Пфу! Вы же сами разослали сообщение в твиттере, что звонить не следует.
Бергсхаммар достал из внутреннего кармана свернутый лист бумаги.
— Специально распечатал. Вот и пригодилось. Так, что тут у нас? — Он начал читать по бумажке: — «В ближайшие выходные в центральной части Стокгольма будет проводиться отстрел голубей». — Он поднял глаза на своих собеседников, потом продолжал: — А потом указано: «Общественности не следует обращаться в полицию, если на крышах в центре города в течение указанного периода будут появляться лица с винтовками». Ну? После такого предельно четкого призыва должно произойти нечто серьезное, чтобы человек решился позвонить в полицию, не боясь предстать выжившим из ума чудаком.
Старик посмотрел на Марию, словно ища поддержки. Рикард стоял молча, пытаясь сообразить, что же его более всего поражает: то, что мужчина, которому явно за девяносто, имеет аккаунт в твиттере, или же то, что он, несмотря на свою осведомленность, не слышал о нападении на сотрудников SEB.
— Стало быть, вы в ваш бинокль наблюдали в пятницу стрелка?
Георг Бергсхаммар кивнул:
— Так точно. Около половины пятого.
— Как выглядел стрелявший?
— Какое это имеет значение? Я не успел даже определить его местоположение на крыше, как он повернулся спиной и стал разбирать винтовку. Но работал он четко. Никакой халтуры. Прибрал за собой, прежде чем уйти. Черная одежда — это все, что я видел. — Старик задумался. — Странное дело — винтовку он оставил на месте. В руках у него ничего не было, когда он ушел по пожарной лестнице.
Рикард замер.
— На какой именно крыше вы его видели?
Георг Бергсхаммар навел бинокль и передал его Рикарду, который отчетливо увидел плоскую крышу на доме по улице Лантметерибаккен, где они только что побывали. Мария оказалась права.
Третий стрелок.
В другом месте.
Они попрощались с хозяином, и Мария вежливо отклонила предложение пообедать в Королевской музыкальной академии поблизости, хотя живот у нее сводило от голода. С искренней улыбкой она помахала рукой Георгу Бергсхаммару у площади Блазиехольм, где в одно из зданий входило множество других господ в сияющих мундирах, украшенных медалями. Рикард, стоявший рядом с ней, как раз закончил разговор с управлением окружающей среды городской администрации.
