Уголком глаза он уже заметил следующую афишу. Но на этот раз он морально подготовился. «Сага». Самая крутая группа симфонического рока восьмидесятых. Вторая по ненавистности — после Level 42 — у его панковской компании в подростковые годы. Рикард огляделся по сторонам, но нигде не прятался Стифен Кинг, снимающий новые серии «Сумеречной зоны». В последний момент он увернулся, чтобы не налететь на фонарный столб. Впереди виднелись запотевшие окна застекленной веранды кафе «Опера». В остальном же парк Кунгстредгорден выглядел не очень-то привлекательно. Липы с торчащими ветками застыли неподвижно. Вместе с бассейном пересохшего фонтана они представляли собой прекрасное место для учений перед будущей окопной войной. Кафе «Сёдерберг» закрылось, мебель с летней веранды стояла в углу, обернутая брезентом. Мимо, поеживаясь, спешили люди — вероятно торопившиеся в банк на утреннее совещание. Возможно, их тревожили отложенные решения по сделкам, которые, как он слышал, охватили весь банковский мир. Оставалось только надеяться, что все начнут потреблять еще больше, чтобы мир стал еще счастливее. Мария кликнула на мобильную карту.
— Нам сюда.
«Лантметерибаккен», — прочел Рикард на стене дома на маленькой мощенной булыжником улочке.
Вместе с техником-смотрителем, встречавшим их у входа, они поднялись на крышу. «Именно это место я бы выбрала, если бы собиралась застрелить кого-нибудь выходящего из банка SEB», — подумала Мария, выйдя на крышу и взглянув на двери SEB по другую сторону парка. Даже полный дилетант с самыми негодными пулями мог уложить отсюда пару человек. Средняя часть крыши оказалась совершенно плоской. Отсюда виднелись облицованные медью возвышения у края крыши, отводившие дождевую воду в водосточные трубы. Угол, казалось, соответствовал той 45-градусной траектории, по которой пули полетели в людей, выходивших из банка.
Они вышли из последнего дома, недалеко от здания банка SEB. Вестра-Тредгордсгатан. Здесь крыша оказалась плоской, прекрасно просматривающейся из всех окрестных зданий. Но самое главное — лежавший на ней толстый слой пыли был совершенно нетронутым, хотя дождь и оставил в грязи следы. Человеческих следов тут не было — никто здесь не проходил и не проползал. Мария посмотрела на Рикарда.
— Боюсь, у нас остается только дом на Лантметерибаккен. Я позвоню и приглашу нескольких криминалистов, пусть обследуют крышу повнимательнее, пока я анализирую пробы в лаборатории.
В тот момент, когда Мария достала свой мобильник, у Рикарда тоже зазвонил телефон. Жестикулируя и что-то бормоча, он прошел вперед и двинулся наискосок через парк. Они уже почти дошли до входа в метро «Кунгстредгорден», когда Рикард закончил разговор и остановил Марию.
— Звонила Беатрис. Какой-то человек обратился в полицию с информацией. Он живет тут рядом, так что мы можем сразу пойти туда.
— А что такое?
— Пожилой господин утверждает: нечто странное произошло неподалеку от его дома. А дом — соседний с SEB. Он говорит, что слышал перестрелку. Якобы это имело место чуть больше часа назад.
Мария с удивлением посмотрела на Рикарда.
— Шум от дорожных работ?
— Вероятно, но все равно надо проверить. Он звонил несколько раз и настаивал на том, что слышал выстрелы с какой-то крыши поблизости. И добавлял: «В точности как в ту пятницу».
— Почему же тогда он не позвонил еще в пятницу?
— По словам Беатрис, он немного утратил ориентацию.
Пройдя по улице Тредгордсгатан, они взяли курс на парк Берцелиуса и вдруг оказались на улице Некстрёмсгатан.
— Вот здесь. Номер шесть. Верхний этаж. Некий Георг Бергсхаммар.
Фасад из песчаника сильно почернел от выхлопных газов, а потрепанные деревянные двери, ведущие внутрь здания, выглядели непрезентабельно. Зато совсем иное впечатление производил старик, открывший им массивную дубовую дверь на верхнем этаже — после того, как Рикард громко постучал кулаком.
Старик с длинными висячими усами и зачесанными назад седыми волосами окинул Марию восторженным взглядом. Он был одет в кавалерийскую форму, наводившую на мысль о битве при Ватерлоо, дополненную медалями, эполетами, золотыми аксельбантами и помпонами. Сердечно раскинув руки, он посмотрел Марии прямо в глаза. На Рикарда он вообще не обратил внимания.
— О, какой приятный сюрприз! Чему обязан счастьем лицезреть столь прекрасную юную даму?
Рикард сделал шаг вперед, но старик продолжал игнорировать его, не сводя с Марии живых, внимательных глаз. Прежде чем она успела ответить, он продолжал:
— Да-да, дорогая фрёкен, если вас что-то удивило — я как раз собирался на выход. Поэтому надел доломан. То есть мундир. Сегодня ежегодная встреча союза «Гусары Смоланда». Но я никак не ожидал визита столь прекрасной дамы. Впрочем, я никуда не тороплюсь, это буквально за углом, на площади Бласиехольм. Поведайте, что у вас на сердце?
Внезапно он попятился, закатил глаза и сделал широкий жест.
— Боже, где моя голова? Проходите, будьте любезны.
