Едва смолкнув, Пролиг понял, что зашел слишком далеко. Его охватил страх. Но мужчина не рассердился. Напротив — похоже, он находил весь этот разговор забавным.
Голос его прозвучал без всякого выражения:
— Мы никогда не встречались. — Молчание. — Но ты мог бы узнать черты моего лица. Хотя я этого от тебя не ожидал. Если бы ты это сделал, то обрел бы свободу. Но не получилось.
Пролиг похолодел. Так перед ним сумасшедший? Да и существует ли ответ на его вопрос? В отчаянии он предпринял новую попытку.
— Мне кажется, я видел тебя в каком-то каталоге персонала. Лицо твое мне знакомо. Но я вовлечен в работу примерно ста двадцати предприятий, поэтому память может и подводить.
Каким образом он может помнить, откуда этот мужик, — среди всех компаний и многих тысяч человек, входящих в холдинг «Pyramid Hedge Investment», где он сам выступает главным собственником? Глаза слезились. Пролиг закрыл их, чтобы избежать яркого света. Когда он снова открыл их, мужчина стоял, наклонившись над ним. Кислый запах у него изо рта отчетливо ощущался, когда тот наклонился еще ниже.
— Теперь тебе лучше видно?
Не дожидаясь ответа, незнакомец отошел и повернулся к нему спиной. Казалось, он говорит сам с собой.
— Понимаю, что ты меня не узнаешь. Тебе ведь не приходится встречаться с теми, кто находится в самом низу пищевой цепочки. С клиентами, как ты решил их называть.
Пролиг лежал молча, холодея при мысли, что ситуация совсем выходит из-под контроля. Видимо, мужчина затеял некий безумный обвинительный акт. Требования выкупа были бы куда лучше. Это ему понятно. Товар — он сам, и спрос — авось со стороны совета директоров. Попробовали бы они подумать что-то другое. Хотя цена в данном случае определялась продавцом — то есть сумасшедшим, который сейчас стоит перед ним, рано или поздно они нашли бы состояние баланса, когда его свобода и выкуп вошли бы в должное соответствие.
Но человек, смотревший на него, казалось, больше интересовался абстрактными моральными рассуждениями.
— Как в Третьем рейхе, высшие ответственные чины никогда не встречаются со своими жертвами. Им не приходится иметь дело с нищетой, страданиями и смертью. Они просто делают свое дело. Диаграммы, статистика расходов, затраты времени, вагоны и транспортные мощности. Балансовые счета. Но в те времена ими, по крайней мере, двигали убеждения. Для тебя же существуют только деньги.
Мужчина явно не в себе. Пролиг затрясся от неприятного чувства. Как вести переговоры с психопатом?
— Успокойся, пожалуйста. Я вовсе не нацист. Ты взял не того человека. Я не убийца народов.
— Это была метафора. То же равнодушие к чужим страданиям. И в смысле негуманных требований к твоим сотрудникам, и в отношении к твоим беспомощным клиентам.
Мозг Пролига работал на высоких оборотах. Стало быть, псих говорит о группе предприятий по уходу? Он имеет в виду «Care4Me»? Или же фирму, предоставляющую быстрые займы по эсэмэс? Или детский сад «АО ”Счастливый луг”»? Или же предприятие по взыскиванию долгов «Юстус Инкассо»? Мужчина прервал ход его мыслей:
— Мой отец. Я похож на него.
Да? Пролиг ничего не понял.
— Ты жил за его счет.
Арвид Свенссон нехотя вошел в стеклянные двери полицейского участка на улице Вольмар-Укскульсгатан возле площади Марияторгет и взял номерок электронной очереди. Не то чтобы он недолюбливал полицию — просто всю свою сознательную жизнь старался как можно меньше иметь дело с властями. В молодые годы эта стратегия не всегда срабатывала. Когда он рос и мать работала на двух работах, чтобы заработать на жизнь, ему долгими одинокими вечерами выпадало много возможностей войти в контакт с полицией. Мелкие кражи в магазине, угнанные велосипеды и в конце концов ограбление подвала, приведшее его в Лонгхольмен[39]. С тех пор он немного успокоился, хотя на обычную работу устроиться так и не удалось. Но сейчас его жизнь более-менее наладилась. Он научился держать алкоголь под контролем настолько, что вместе с товарищем смог организовать нечто наподобие фирмы по мойке окон и расклеиванию афиш. Чаще всего с ними расплачивались наличными. Поскольку они никогда не пили до того, как закончат работу, о них пошла хорошая слава, и вскоре у них образовался круг постоянных клиентов в разных частях города. Кроме того, работа сделала их еще более популярными в компании приятелей в Танту, поскольку после удачной недели они могли позволить себе проставить другим крепкого пива.
Когда некоторые клиенты спрашивали про квитанции и счета-фактуры, очень полезно было иметь такого товарища, как Йимми Нурддаль. Парень хорошо соображал и был в состоянии сам вести их несложную бухгалтерию. Все заработанное они складывали в общий котел. Не в обиду другим парням будет сказано — однако никто из них не в состоянии настолько взять себя в руки, чтобы найти работу.
Сидя в холле, Арвид ерзал на стуле. До его очереди оставалось еще парочка номеров.
