ЭТО ИЗ-ЗА НЕГО!
ОН ОТКРЫЛ ТОННЕЛЬ В ГРЁЗЫ! НЕ ЗНАЮ КАК, НО ЭТО МАЛЬЧИШКА!
ПОЖИРАТЕЛИ УЧУЯЛИ ЕГО И ПО ОБРАЗОВАВШЕМУСЯ ТОННЕЛЮ ПРИШЛИ В ГОРОД! А МАЛЬЧИШКА ДАЖЕ НЕ ДОГАДЫВАЕТСЯ, ОН НЕ ПОНИМАЕТ, КАКУЮ БЕДУ НАКЛИКАЛ! КУДА СМОТРЕЛИ РОДИТЕЛИ?
Срочно собираюсь в школу. Нужно выбить из него подробности.
Глупый, глупый.
Мальчишка.
В одном классе с Ларисой. Бедная девочка. Я боюсь за неё. Пожиратели ошиваются возле школы. Они могут схватить её в любой момет.
Предупредить.
Позвонить.
Прибежать.
Никто не поможет Ларисе.
Дочитав последнюю заполненную страницу в тетради, Лариса несколько минут сидела на кровати без движения. Пустоты в квартире стало ещё больше, несмотря на щебет из телевизора и детский смех, доносившийся с улицы сквозь окно.
Мама сошла с ума окончательно и бесповоротно.
Папа в коме, а не в каких-то пограничных лесах.
Димка, может, что-то и натворил на автозаправке, но точно не вызвал монстров сожрать людей.
А эти мысли насчёт семей с детьми, которые тоже сбежали из другого мира? Кому она вообще звонила? Напугала людей…
В общем, очередной мамин приступ.
Настораживало только одно… Реализм вчерашнего видения. Что бы там у мамы ни было написано в тетрадях, Лариса видела собственными глазами автозаправку, пожилых людей и бегущего в испуге Димку. Сегодня в школе, когда мама ворвалась в класс, Димка не поддержал всеобщего веселья. Лариса видела, как он сидел за партой, молчаливый, как будто мама всерьёз его напугала. Но почему? Что такое страшное она могла сказать обычному девятикласснику?
Мелькнула внезапная мысль: может, поискать артефакты, о которых говорила мама? Если они где-то спрятаны, вот вам и доказательства её фантазий. А если нет… ну, тогда нужно дождаться, когда мама вернётся из больницы, притихшая и с ясными мыслями.
Лариса обошла родительскую комнату. Раньше ей и в голову не приходило дотрагиваться до маминых вещей или что-то искать, но сейчас она старательно открывала шкафы, проверяла под одеждой и на полках, осмотрела тумбочки, заглянула под мамино зеркало и даже за него. Под батареей лежала стопка бумажных папок, прикрытая шторой. Взяв одну, Лариса развязала тесёмки и обнаружила исписанные листы. Их было много, не один десяток. Мамин почерк, как вся её жизнь в последнее время: торопливый, сбивчивый, размашистый.
В первом же предложении очередные страхи из-за пожирателей фантазий.
Надо ли это читать?
От размышлений её отвлёк звонок в дверь. Наверняка Валя пришла, не выдержала, хочет проверить, всё ли в порядке.
Звонок повторился, а следом в дверь несколько раз постучали.
Валя обычно так не делала.
Ещё один короткий звонок. Как будто нетерпеливый. Как будто кто-то за дверью очень хотел, чтобы его впустили.
Лариса шагнула к кровати, стараясь не шуметь – хотя понимала же, что никого в квартире нет, и зажала в руке овальное зеркальце. Чем не магический артефакт? Холодный металл немного успокаивал.
Звонок. Ещё один. Стук.
Звонок. Звонок. Стук. Скрежет.
Звонок. Стук. Скрежет.
И вдруг – женский голос:
– Лариса, дорогая, открой дверь.
Хотелось верить, что это кто-то знакомый, но Лариса понимала, что нет. Это чужие люди. Пожилые, с автозаправки. Пришли за ней.
– Лариса, нам нужно поговорить. Милая, ты ведь дома.
Она осторожно выглянула в коридор. Входная дверь была закрыта. Квартира по-прежнему оставалась крепостью. Хотя кто знает, надолго ли?
Что им нужно? Она с особой яркостью вспомнила перекошенное страхом лицо Димки из вчерашнего видения.
– Лариса! – В дверь стукнули с силой. – Открой, негодница! Сейчас же! Что ты себе позволяешь?
Страх сковал движения и мысли.
– Пока ты там сидишь, девочка, эгоистка, дрянь такая, люди в опасности. Подруги твои, недруги тоже! Родители! Их спасать надо!
Стук. Скрежет – будто кто-то елозит длинными ногтями по металлу. Или это когти? Почему-то представилось страшное существо, мохнатое, зубастое, именно с когтями.
– Открой! Открой же, ну! Открой быстрее!
