Неожиданно послышалось глухое рычание. Все четверо подскочили на одном месте. Мимо пролетала сова. Где-то захрустели ветки. Мейбл прижалась к Дипперу, крепко вцепившись в него. Билл вскочил на ноги. Уилл сжался в один крошечный комок. Они прислушались. Неровные судорожные дыхания прерывали ночную тишину. Едва слышно трещал костер. И все.
— Что… это… могло быть? — наконец выдохнула Мейбл.
— Не знаю. Может какой-нибудь монстр. А может всего-навсего бродячая собака, — пробормотал Диппер.
Резкий шорох листьев — совсем рядом! Уилл неожиданно подскочил на одном месте и чуть не упал в костер. Билл успел схватить его за кофту.
— Оно меня коснулось! — взвизгнул Уилл, расширив глаз так сильно, что казалось, он вот-вот вывалится наружу. — Оно дотронулось до меня!
Повторять не пришлось. Бросив костер и палатки, подростки с воплями побежали прочь. Хотя позже все клялись, что никто из них не кричал. Правда, Билл был уверен, что верещал Уилл, но тот это отрицал. Монстра тоже каждый из них успел рассмотреть — Диппер заметил, что он был ростом с трехэтажный дом. Уилл разглядел огромные когти. Билл говорил, что у монстра были огненные глаза, а все зубы были в крови. Мейбл же уверяла, что у него было семь лап, тридцать один глаз, пять ушей, рога, бородавки и свинячий нос.
После того, как они сложили все свои описания, вспомнили рев (каждый был уверен, что монстр рычал так громко, что едва не лопались барабанные перепонки), то они были уверены: это был самый захватывающий вечер в их жизнях, и им очень сильно повезло, что они остались в живых. Правда позднее, Диппер пожалел, что у них не осталось никакого вещественного доказательства, а Билл долго ругался, что Уилл вцепился в него как клещ, таща за собой, и он не успел набить монстру морду.
А Уилл и Мейбл были просто счастливы, что никто не пострадал — монстр это был или нет.
Может это был прекрасный юноша, которого поцеловала бабочка?
========== Причина для царапин ==========
Мейбл слегка прикрыла глаза, решая, пластырь с какой картинкой и какого цвета будет гармонично вписываться в общую картину. Здесь уже были пластыри зеленого и голубого цветов, фиолетовый с желтыми цветочками и коричневый в белый горошек. Оставалась еще одна царапина – может заклеить ее желтым пластырем? Но у Мейбл желтый пластырь был только с пингвинчиками, а впрочем, сойдет и он. Черный и белый — универсальные цвета, они никогда не бывают лишними. Девочка отодрала защитную бумажку, подула на ранку и осторожно заклеила ее пластырем, мягко разгладив его на коже. Затем подняла глаза и спросила:
— Больно?
Билл отрицательно завертел головой, безумно улыбаясь. Мейбл вздохнула, убирая мусор, оставшийся от пластырей. Вечером Билл вернулся домой в таком изодранном состоянии, что можно было подумать, он сражался с целой армией ежей. Но в его волосах и одежде застряли колючки вовсе не этих маленьких безобидных зверьков, а шипы шиповника.
Зачем Сайфер полез в кусты шиповника — осталось тайной под номером один. Но зато Мейбл смогла проявить все свои способности доктора. Первым делом она, разумеется, надела белый свитер с маленькими розовыми крестиками. Потом надела костюм доктора и на Пухлю и дала ему толстый блокнот с карандашом. Вообще-то туда нужно было записать все жалобы пациента, а также составить план лечения, но пострадавший ни на что не жаловался, и Пухля изжевал блокнот так, что в него больше ничего нельзя было записать.
Мейбл израсходовала почти весь свой обширный запас пластырей — в Грэвити Фоллс без них было не обойтись, но у нее с Диппером и за все лето не было столько царапин, сколько принес на себе Билл за один только день.
Она критически осмотрела своего пациента, заметила еще один порез возле уха, быстро прикинула возможные варианты расцветки пластыря и залепила царапину оранжевым пластырем. Билл слегка поморщился при этом.
— А без этого вообще никак? — проворчал он, разглядывая правую руку. На ней было восемь пластырей, кисть и сгиб руки были перевязаны бинтами.
— Никак, — отозвалась Мейбл, мягко водя пальцем возле царапины, чтобы было не так больно. — Ранки маленькие, но глубокие и кровоточат. Ты же не хочешь подхватить какую-нибудь заразу? А впрочем, тебе, наверное, уже ничего не страшно, — фыркнула она и вытащила из его волос запутавшийся шип. — И больше никогда не лезь в колючки, слышишь? На тебе живого места не осталось.
Ей невольно было жаль незадачливого демона, хоть он сам был во всем виноват. Убедившись, что ранок больше не было, и все колючки были извлечены из одежды и волос, Мейбл серьезно посмотрела ему в единственный глаз.
— Пообещай, что больше не будешь лезть в шиповник!
Билл хотел было рассмеяться на это, но не стал, наткнувшись на сердитый взгляд девочки. Он устало вздохнул, закатив глаз.
— Обещаю, — буркнул он.
— Молодец. Не отдирай пластырь и постарайся ни обо что не стукаться царапинами. Иначе они никогда не заживут. Я попрошу Уилла, чтобы он следил за тобой.
— Вот еще! — фыркнул Билл.
— Мы договорились! — нахмурилась Мейбл. — Пациент всегда должен следовать указаниям врача!