— Подойди. Запах утки и апельсинов перебивает.
Когда парень забывает играть мужскую роль, в нем все начинает играть чисто по-женски: то, как он вытер кухонным полотенцем тонкие руки и пальцы с аккуратным маникюром, то, как обогнул угол стола и от бедра шагнул ко мне. И эти трепещущие ресницы… Если бы судьба была более разборчива, то сделала это тело женским. Тут все просто кричит об ошибке.
— Что за марка?
— Давидофф.
— Мм, унисекс?
— Да.
Я перехватил запястье Коли, и чуть было не поднес к носу, но вовремя опомнился. Черт! Резко отпустил и прошел на кухню, намеренно толкнув парня плечом.
— Мы пропустили тренировку в тренажерном зале, — сердито напомнил я.
— Я отбегал час.
— Да? — Я обернулся к помощнику, снова цепляясь за наклон головы и заложенную за ухо удлиненную челку. — Отлично. Я в душ, а ты пока накрывай ужин. После встретимся в кабинете, обсудим дальнейшие планы…
Уже поднимаясь наверх, подумал, что возможно у парня есть более глобальные цели в жизни, чем карьерный рост. Например, некоторые зарабатывают и делают операцию по смене пола… Может, он вообще уже сидит на гормонах, а меня сводит с ума эта его сочащаяся женственность?
Совершенно точно нам нужно будет поднять эти вопросы и поговорить. Но позже, когда мы достигнем более доверительных отношений.
— Мне нравится, как ты поработал сегодня.
Николай забавно вскинул брови.
— Я люблю чистоту, но естественную, не превращающую дом в стерильный больничный бокс, — пояснил я.
— А, это… Да, я тоже, — он улыбнулся, а я чуть не подавился мясом утки.
На правах работодателя могу запретить подчиненному улыбаться?
— Поел? Мне кофе в кабинет, себе — что хочешь. И захвати планшет, сегодня будет работы под завязку.
Резкость бесконтрольно пробралась в тон, испугав помощника. Ну трепетная лань, ей-богу! Я смогу его закалить, мне только нужно время. А еще привыкну к его женственности и перестану так реагировать, это раздражает до основания, я становлюсь злым на самого себя. Крайне разрушительные эмоции.
И при этом, чувствуя неприятное напряжение в паху, я ни черта не могу разрядиться. Насколько я еще останусь в Москве? Пока не получу результаты по новому альянсу Кельмера-Разумовского? Это месяца два-три. А каждый раз бегать искать новую девчонку по клубам — самый отстойный вариант. Лучше одну нанять на этот срок и держать под рукой.
— Хочу массажиста.
— Угу. Когда?
— Перед сном.
Ого, кажется, мне нравится выражение легкого шока на лице помощника. Еще немного и я начну его обожать.
— Еще завтра после пробежки перед завтраком.
— Угу…
— Завтра бежишь со мной десять километров.
— Пять.
— Кхм?
— Пять с вами и пять обратно. Всего десять.
Я усмехнулся, но согласился, ведь мое решение он переиначил, но не оспорил.
— И завтра найди мне любовницу…
— Что-о-о?
Черт, я уже обожаю это выражение на его лице.
— Разве в документах от предыдущей помощницы нет указаний по подбору и кастингу любовниц?
— Есть.
— Мои вкусы и предпочтения?
— Тоже есть.
— Тогда почему ты удивляешься? Одна поправочка — тестировать кандидаток не нужно. Я сам.
— Хорошо, — уныло подтвердил Николай, а я испытал разочарование. Все же иногда под настроение с ним можно занятно попикироваться.
— Раз с этим определились, записывай планы. В следующие пару месяцев мы невыездные. Мне нужно понять, что за игру ведут Кельмер с Разумовским…
Николай вздрогнул. Наверное, я пропустил бы такую реакцию, но он словно выпал из реальности, застыв взглядом на одной точке где-то за моей спиной.
— Эй, с тобой все в порядке?
Молчание.
— Николай? Все хорошо?
— Нет… Да! Что?
— Ты подвис. Точно в порядке?
— Я… да. А Разумовский… у вас с ним есть общие проекты? Вы планируете встречаться? Приглашать его в дом?
Ого, столько эмоций на лице помощника я еще не видел. Целый спектр и полный винегрет. Но совершенно точно, Разумовского он не любит, боится и… знает. Откуда?
— Помнишь условия контракта? Предельная честность. Что тебя связывает с Разумовским?
— Я… Он…
— Не врать!
— Мы были любовниками…
Его еле слышный ответ на выдохе резанул слух и выпустил из меня воздух. Нет, я знал, знал, что он гей. Это видно невооруженным взглядом! Но какого черта так цеплялся за его отговорки? Мне ведь хотелось быть уверенным, что он не…
— И как давно вы перестали… — трахаться? Спать? Тереться членами? Как вообще подобрать этому определение? — …быть любовниками?
— Д-давно. Очень. Он первый и всё. Никогда больше…
Я не знал, как мне принять эту информацию, на какую полку положить. То есть Разумовский скрытый гей? Ходок по мальчикам? Я знал, что у него есть жена, что он уже пять лет поддерживает образ примерного семьянина. Но у него нет детей, а за пять лет брака должно было появиться. И тут всплывает информация, он — гей.
Ого!
Но этим можно воспользоваться, надо только у Николая вытянуть подробности. Нет, не про отношения, а по срокам и условиям, что ли… Черт, о чем я думаю?
— Вижу, тебе все же плохо. Можешь идти. Но не забывай про мои распоряжения. И я требую, чтобы именно ты мне напоминал заранее о них, а не я тебе.
