– Ты серьезно предлагаешь посмотреть «Сумерки»? – я знал лишь то, что этот фильм ориентирован на девочек-подростков. – Мне тридцать семь, детка. Может, возьмешь диск к Элизабет?
– Нет, я хочу посмотреть с тобой, – улыбалась Кудряшка, проводя пальчиками по моим губам. – Знаешь, там ситуация, немного похожая на нашу.
– Чем? – спросил я, следя за тем, как она подошла к стеллажу с дисками.
– У главных героев довольно большая разница в возрасте, – ответила Кристалл, возвращаясь ко мне уже с фильмом в руках.
– По-моему, на обложке изображены какие-то школьники, – я удивленно приподнял одну бровь, разглядывая упаковку.
– Да, но на самом деле главный герой старше своей возлюбленной на девяносто лет, – невозмутимо проговорила она.
– Боже, – с отвращением произнес я.
Кудряшка рассмеялась:
– Не волнуйся ты так, это всего лишь фильм.
Я взял диск из ее рук и перевернул обратной стороной, чтобы прочесть описание:
– Семнадцатилетняя девушка Белла переезжает к отцу в небольшой городок Форкс. Она влюбляется в загадочного одноклассника, который, как оказалось, происходит из семьи вампиров, отказавшихся от нападений на людей. Влюбиться в вампира. Это страшно? Это романтично, это прекрасно и мучительно, но это не может кончиться добром, особенно в вечном противостоянии вампирских кланов, где малейшее отличие от окружающих уже превращает вас во врага.
Кристалл с улыбкой следила за моей реакцией. Я несколько раз удивленно моргнул, а потом протянул диск ей.
– Ладно, включай, – я махнул в сторону плазменного телевизора.
Кудряшка радостно подскочила и бросилась включать фильм.
– Вот это попка! – я присвистнул. – Потрогать можно?
Кристалл покачала головой, доставая диск из коробки:
– Только после фильма.
Я застонал, откинулся на ковер и попытался настроить себя на двухчасовое проклятье.
Сегодняшнее утро было необычайно теплым и солнечным. Мы с Кристалл проснулись пораньше и вместе приготовили завтрак. Я все-таки уговорил ее забрать подаренную мной на день рождения машину, и она счастливая уехала в университет.
Я немного поработал, сидя за ноутбуком, а потом поехал домой. Элизабет уже пришла с занятий и носилась по гостиной с огромным ворохом одежды в руках.
– Привет, милая, – я выложил на низкий кофейный столик кучу бумаг из своего портфеля. – Что это у тебя?
Она кинула наряды на диван и обессилено плюхнулась на подушки:
– Я не знаю, что мне надеть на выступление.
– Какое выступление? – я сел рядом с дочерью и взял небольшое зеленое яблоко из вазы с фруктами, стоящей на столе.
– У нас в университете ежегодно устраивают концерт талантливых личностей, – Элизабет рассматривала украшенный пайетками топ. – Я тебе говорила в прошлом году.
– Да? Видимо я забыл, – я с громким хрустом откусил яблоко и развалился на диване. – Ты значит у нас талантливая личность?
– Вообще-то да, пап, – она обиженно скрестила руки на груди, и молочный шоколад в ее глазах становился горьким.
– Я знаю, – с улыбкой сказал я. – Проверка самооценки.
– Вечно ты со своими проверками, – раздраженно пробурчала Лиззи. – Ах, да. Ты приглашен.
– Я? Ооо, Элизабет, думаю это плохая идея, – я отрицательно покачал головой и снова откусил яблоко.
– Ничего подобного, – она выхватила изрядно откусанный фрукт из моих рук и положила в вазу.
– Нет, нет и еще раз нет, – со строгостью глядя на дочь, сказал я. – Там будет полно студентов, а я, вроде как, не очень похож на двадцатилетнего парня.
– Ой, пап! – воскликнула Элизабет и встала. – Что за ерунда? Ты же пойдешь послушать меня, а не просто потусоваться.
– Я тебя слышал, – уже мягче проговорил я. – Я ходил на все твои концерты и спектакли в школе.
– Ты это серьезно?! – взвизгнула она.
– Давай ты споешь дома мне, Розмари и Кристалл. Хочешь, позовем твоего Рика?
– То же самое можно сделать и в клубе. Я не выступаю там только из-за того, чтобы ты и Розмари меня послушали.
– В каком еще клубе? – удивленно спросил я.
– Для концерта снимают один из пяти танц залов в клубе «Вебстер Холл», там отличная сцена, – ответила Лиззи. – Ты думал, все будет проходить в универститете?
– Вообще-то да, – признался я. – Но так еще хуже.
– Все, отец, я ничего не хочу слышать! – закричала она, пытаясь взять все вещи, что лежали на диване. – Ты пойдешь с Кристалл и Риком . А как только я спою, то сразу же присоединюсь к вам, и мы отлично проведем время.
С Кристалл и Риком. Что это вообще за гремучая смесь? Кристалл – так называемая «дама моего сердца», а Рик – парень, которого я мечтаю прибить.
– Я даже не знаю...
– Папа!
– Элизабет, – я подошел к дочери и обнял ее за плечи. – Я не хочу идти в ночной клуб.
– Ты можешь засунуть свои принципы куда подальше? – прорычала она.
– Дело не... – начал я, но Лиззи закрыла мне рот ладонью.
– Я не прощу тебе этого.
Я аккуратно взял из ее рук вещи и положил на диван. Пару непонятных тряпок свалились на пол, но я проигнорировал это и усадил дочку на диван:
– Хорошо. И что же ты будешь петь?
– Селену Гомез, – Элизабет подняла одежду, если ее можно так назвать, с пола и положила на диван к остальным тряпкам.
– Что? – переспросил я, услышав непонятный мне набор букв.
