Эвелина, позвонив в очередной раз Ларисе на работу, снова досадовала, что ее нет на месте. «Ну ничего, наверное, бегает, ищет», – успокаивала она себя. Все-таки шебутная у нее подруга, занялась каким-то совсем не женским делом. Вот сама она, Эвелина Горская, никогда бы не стала частным детективом. Не потому, что у нее нет способностей. Наоборот, Горская считала, что имеет все основания для того, чтобы заниматься подобным делом: у нее была интуиция и особый женский ум. В чем он заключался, Эвелина и сама не могла четко сформулировать, но в том, что он существует, Горская не сомневалась.
А не стала бы она сыщиком, потому что было много других, более интересных занятий. Собственная работа удовлетворяла Эвелину на все сто. Она была классным парикмахером, известна в городе, особенно среди зажиточных женщин. Была накоротке со многими женами «новых русских», а с некоторыми их мужьями крутила кратковременные романы. Временами случались конфликты, и тогда на Эвелину обижались, но она всегда умела сделать так, чтобы загладить недоразумение. В конце концов, ничего серьезного в этих романах с чужими мужчинами с ее стороны не было. Да и со стороны этих мужчин тоже, так что семьи под угрозой распада не находились. Встречались, конечно, особы принципиальные, которые грозились волосы выдрать у модного визажиста и с лестницы спустить, но все это были мелочи жизни.
А Эвелина продолжала порхать стрекозой, презрев участь трудяги-муравья, не забывая, однако, по сравнению с известной басней, о зиме. У мужчин, с которыми были романы, она пыталась вытянуть максимум материальных благ. А поскольку многие млели от ее форм, Горской удавалось порой сделать это так, что дураки-мужики сами потом удивлялись, как это их сумели так «раскрутить на бабки». С годами у Эвелины выработался определенный нюх, с помощью которого она, как собака на таможне, могла сразу определить, кого можно подоить, а кого нет. С жадинами-говядинами не связывалась. Успешно осуществляя эту политику на деле, она могла существовать безбедно – треть доходов от своего бизнеса, две трети – за счет любовников. Высший класс!
Вся эта жизненная премудрость и позволяла практичной Горской считать себя женщиной интеллектуальной, познавшей соль жизни, и жить, соответственно, умеющей. А частный сыск – пускай им занимается не вполне нормальная Лариса. Нет, она, конечно, чудная женщина, отличная подруга, но… может быть, у нее не все в порядке с головой, да и муж… объелся однажды груш, да так, что на всю жизнь хватило. В общем, это пускай она, а Эвелина лучше займется своим новым бойфрендом Анатолием. Он сегодня должен прийти вечером, и все будет ладненько.
Пребывая в такой предвечерней эйфории, Эвелина услышала звонок в дверь. Подойдя к ней, она посмотрела в глазок и увидела незнакомого молодого человека. «Ничего, можно, – сразу же определила она. – Правда, молод. И непонятно кто».
– Кто там?
– Это от Ларисы Котовой, – прозвучал голос из-за двери.
– Ой, сейчас, сейчас, – заторопилась Горская, открывая сначала деревянную внутреннюю, а потом и внешнюю, железную дверь. – Заходите.
Последующие события предоставили Горской лишь возможность коротко вскрикнуть. После этого ей закрыла рот рука того самого парня, с которым она было решила, что «можно», а мимо него в дверь быстро прошмыгнули еще двое, и тот, кто шел последним, аккуратно закрыл сначала первую, а потом и вторую дверь.
«Попалась, – констатировала про себя Эвелина. – Трое. Лишь бы не извращенцы и не маньяки».
Вопрос, вскоре последовавший, заставил Горскую спуститься на землю и осознать, что этих молодых людей ее задница и прочие прелести интересуют мало. Они мыслили более пошло, банально и, в общем, вполне материалистично. Базисом их желаний являлись дензнаки, которые и были ими потребованы в грубой, циничной форме:
– Бабки гони, слышь!
Эвелина от ужаса не смогла вымолвить ни слова, хотя рот ей временно разжали.
– Бабки давай, быстрее, – стал угрожать другой парень, от которого, как показалось Горской, исходил запах какой-то тухлой капусты.
Она сморщилась, скорее даже именно от этого запаха, нежели от осознания реальности угрозы.
– Какие? – наконец спросила Эвелина.
– Все! – незваные гости буквально убивали хозяйку квартиры своей категоричностью.
– Давай тыщу восемьсот евриков гони, – дыхнул капустой парень, склонившись над распростертой на полу Эвелиной, у которой в этот момент бесстыдно оголились ноги и стало видно, что она без трусиков.
– Господи, да откуда! – повысила она голос.
– Молчи, тварь, – зашипел тот, кто вошел первым. – Тихо говори, где лежат, и все. А то сейчас мы тебя… – и он выразительно кивнул на бесстыдство, которое обнажилось за полами халата Горской.
Эвелина подумывала, что если так, то, может быть, она еще дешево отделается. Хотя неприятно, конечно, с этими козлами. Особенно с тем, от кого капустой несет… Но молодежь продолжала гнуть генеральную линию и идти к своей цели кратчайшим курсом. Заводила ткнул кулаком Эвелине в бок и снова потребовал деньги.
