Недавно попался на глаза справочник «Здравницы профсоюзов СССР», изданный в 1986 году. Во времена, когда лозунг «Экономика должна быть экономной» проник во все щели. В частности, были сокращены сроки пребывания на многих профсоюзных курортах — с 26 до 24 дней. Соответственно во всех концах Союза количество минеральных ванн за курортную смену уменьшили с 12 до 10. Такая же судьба постигла другие дорогостоящие процедуры. Тем не менее, небольшой список отступлений в сторону увеличения времени пребывания на курорте возглавили санатории для пациентов «с заболеваниями и последствиями травм спинного мозга». По таким показаниям путёвка предоставлялась не на стандартные 24, а на 45 дней. Почти в два раза больше. И это, повторяю, практиковалось в годы повального сокращения затрат. Срок санаторного лечения удлинили. Ибо он считался адекватным заболеванию, связанному с позвоночником. Со всех сторон правильный подход.
Удвоенное время санаторной путёвки говорит о сложности заболевания, о медленно текущих процессах регенерации. И уж никак не о том, что по возвращении домой, за стенами санатория, можно вести себя кое-как и не заботиться о собственном здоровье. Сколько перед глазами примеров! Мы вдвоём с пациентом с двух сторон упорно ведём наступление на его недуг. Беда отступила, человек распрямился. Боль не сковывает движений. Ночью спит, не ищет, как бы так положить ногу, чтобы меньше ныла. К хорошему привыкаешь быстро. Потому вроде неудобно отказать в помощи соседу, чья машина застряла в снегу. Или соседке, которой приспичило передвинуть холодильник… Секундное дело — а долгие месяцы лечения насмарку. Окончательно не пришедший в себя межпозвонковый диск подвергается чрезмерному давлению, и непереносимая боль тут же возвращается на насиженное место.
Такое, впрочем, может случиться и после окончательного выздоровления.
И ещё один важный момент. С отступлением в филологию. В народе позвоночник недаром называют становым хребтом. От состояния позвоночного столба напрямую и опосредствованно зависит работоспособность всех внутренних органов и систем. В том числе сердечно-сосудистой и эндокринной. Как-то довелось беседовать с одним из лидеров кардиологической науки в Украине. Он мне прямо сказал, что четыре из каждых пяти пациентов обращающихся в их институт с жалобами на сердце, нуждаются, прежде всего, в неврологической и ортопедической помощи…
К чему веду? Нет, не нагнетаю страхи, просто констатирую. После пятидесяти лет любого человека начинают преследовать дистрофические изменения в суставах. Что-то подобное происходит и с другими тканями организма. От нашего с вами желания процесс не зависит. До 28–30 лет мы стремительно растём и мужаем, затем с той же неизбежностью сваливаемся с горы. Морщинки на лице и седые волосы — лишь видимая, так сказать, часть айсберга.
От этих изменений не убежать. Зато в наших силах сделать процесс старения как можно более пологим. Не фантастика или какая там утопия — самая что ни на есть реальность. Давно уже не воспринимаются чем-то сверхъестественным наши современники, которые до 90 и более лет сумели сохранить светлый ум и поразительную работоспособность.
Не буду утверждать, что все долгожители в обязательном порядке проводили отпуска на курорте, но что вели здоровый образ жизни, не перегружали до предела свой организм — сомнений не вызывает. Горцы, к примеру, поражающие нас «кавказским долголетием», фактически всю жизнь не покидают курортных условий — чистый, с несколько уменьшенным содержанием кислорода, воздух плюс слабая радиоактивность горных пород и экологически чистые пищевые продукты.
