Сложно было не услышать их торопливые шаги. В предвкушении, сердце Франка заколотилось где-то под глоткой, а кровь в жилах стала жгучей, как кислота. Казалось, что не хватает воздуха. Возможно, его действительно не хватало, ведь скромное помещение наполнялось газом…
— Я выйду! — вдруг рявкнул он из своего укрытия.
— Без глупостей, Браун! — отозвался ему блондин. — Если ты выстрелишь, мы все погибнем. Ты подумал об этом, тупая школота?
— Да…
— А теперь медленно выходи из кухни.
В фильмах газовые баллоны взрываются сразу же, стоит кому-нибудь стрельнуть, а тут… Досада, что план не удался, упала на душу неподъемным валуном.
Парень сделал шаг вперед, но остановился. Если он выйдет сейчас, то на улице его казнит Ромул Брэгг. После всего этого представления, после самоволки, из-за которой Позвонка лишили глаза, глупо рассчитывать на мирный исход.
— Браун! — властно прикрикнул блондин. — Ты выходишь?
Юноша увидел, как четверо Фаланг разбились по парам и подхватили баллоны. В этот момент последняя надежда взвилась в нем искрой, не желая мириться с поражением, и вместо того, чтобы выйти из укрытия и сдаться, Франк открыл огонь сразу с двух стволов.
Баллоны попадали обратно на паркет и…
Оглушающий взрыв разбросал осколки по всем сторонам. Он выпустил прожорливое пламя, которое хлынуло в зал, подобно цунами. Пламя не пощадило ни людей, ни предметы — все в радиусе взрыва оказалось неминуемо проглочено стихией. Под визг и истошные крики, старшеклассник упал на пол и заткнул уши ладонями. Но слишком поздно — уши уже заложило, а внутри черепа что-то не переставало противно пищать.
Фаланг, находившихся рядом с кухней, отбросило и посекло осколками, они стали первой трапезой разрастающегося пожара. Блондина вовсе отбило куском баллона прямо в деревянную колонну, подпирающую второй этаж.
Оставшиеся наверху «кости» засуетились. Те, кого не ранило, помчались к лестнице, рассчитанной на одного человека, из-за чего образовалась небольшая очередь на спуск.
Каждому из них хотелось наплевать на приказ и просто выжить.
Но громыхнул второй баллон. Очередная порция опасных ошметков разлетелась во всех направлениях, как колючки опунции. Бандиты покатились по лестнице, одному из них пробило голову ржавой частью от днища.
Пожар с особой жадностью перекинулся на разбитый бар. Он юрко поглощал каждую разлитую лужицу алкоголя, каждую каплю, а старый паркетный пол, стал ему лакомой закуской.
Покачиваясь, Франк Браун выглянул из кухни: помещение собиралось целиком отдаться во власть огня. Колонна, которая была ближе всего к месту второго взрыва, затрещала. Второй этаж начал прогибаться, медленно стремясь вниз.
Медлить было нельзя, иначе парень рисковал остаться здесь под завалом. Франк сорвался с места и побежал к выходу, слыша стоны раненных. Боковым зрением он заметил, как владелец «Восьмерки» с оторванной ногой медленно ползет прочь от пылающей барной стойки.
Второй этаж резко осел. Обломки посыпались отовсюду водопадом, из-за чего Браун упал, но успел прикрыться. Его легкие спазмировало от густого облака пыли, смешанного с горьким дымом — воздух не мог ни войти, ни выйти. Закашлявшись, парень перевернулся на живот и его чуть не вырвало в попытке вдохнуть. Когда же остатки кислорода все-таки сумели заполнить альвеолы, он осознал, что сорвал с себя кофейный шарф, и теперь брошенную окровавленную ткань тоже пожирает огонь. Огонь подкрадывался и к подолу куртки грузчика с эмблемой «Тоффи», которая все еще была надета. Франк вскочил и собрался бежать дальше, но бежать оказалось некуда — выход из «Восьмерки» завалило.
Бильярдный клуб все больше напоминал разверзнувшиеся врата Ада. Вокруг горели и пол, и столы, и стены, даже потолок. Черный дым впивался в глаза, заставляя плакать. Те, кого не убило взрывом, начинали задыхаться.
Франк не был исключением. В его голове вызывающе стучал пульс, он тикал, как секундная стрелка заведенного будильника. Еще вот-вот, и будильник этот прозвенит в первый и в последний раз. Следующим звоном будет только похоронный звон колокола в церкви.
Заведение превратилось в раскаленную коробку-ловушку без окон и дверей.
«Я умру не сегодня. Умру не сегодня! Не сегодня!» — злостно твердил себе юноша, в отчаянии осматриваясь. Среди темного дыма ему мерещились человеческие силуэты. Они протягивали руки, то росли, то укорачивались, становясь похожими на детей, и почти в каждом Франк Браун видел безмолвно зовущего Роберта.
— Нет, — тихо прошипел он силуэтам и отправился в сторону уборной, будучи полуслепым от слез и жаркого дыма. Мысли расплывались, таяли, но парень изо все сил старался держаться в трезвом сознании.
«В туалете должна быть вентиляция. Хоть какая-нибудь», — будто вслух произнес сам себе Браун, чем немного оживил усыпающий в полубреду мозг.
До уборной пламя еще не добралось. Грязный треснувший кафель, покрытый желтыми и бурыми пятнами разных возрастов, хранил в себе отголоски прохлады.
Франк заметался по комнате в поисках, но не нашел никакого отверстия ни в стенах, ни в потолке.
«Не сегодня! Умру не сегодня!»
