Чашечка горячего крепкого кофе окончательно вырвала женщину из сладкой паутины сонливости. Заряд бодрости пробежался от кончиков пальцев на ногах и ударил прямиком в мозг, вернув каждому предмету вокруг четкость и реалистичность. Однако, вместе с окончательным пробуждением, пришло кое-что еще. Нечто тяжелое и тянущееся, как зубная боль.
Мысли свалились на Симону внезапным мешком цемента, который по ошибке скинули не в руки грузчику, а на голову ничего не подозревающего прохожего.
«Как там Стив?» — вопросил ее внутренний голос.
Неделю назад она уже справлялась о нем. Сомнительно, что что-нибудь поменялось, а если бы и поменялось, ей бы обязательно сообщили об этом. Подобными размышлениями Симона пыталась себя успокоить, и это даже помогало, правда, ненадолго.
Надежда была на горячую ванну с малиновой бомбочкой и пеной. Тревога должна попросту раствориться в столь расслабляющей комбинации. Симона Вест была в этом уверена. Еще уверенней она стала, когда погрузилась в ароматную воду, покрытую сливками розовой пены.
Закрыв глаза, она почувствовала, как мышцы ее рук и живота расслабляются. Нечто похожее можно испытать, когда долгое время несешь в руках тяжелый пакет, а затем выпускаешь его из рук и вдыхаешь полной грудью. Облегчение…
«Оценки Стива стали хуже» — чертова мысль возникла на идеальном полотне умиротворения, словно кто-то вонзил в это полотно нож.
Симона распахнула веки и нервно поджала губы. Ее пальцы скользнули вниз по животу, к небольшому старому рубцу — ее первой метки материнства. Память тут же воспроизвела ту страшную ночь, когда рождался Стивен. Столько боли, перемешанной с паникой, Симона не испытывала никогда прежде. Ей казалось, что утро для нее не наступит. Особенно, когда врачи сообщили о том, что ребенок в утробе повернулся боком и едва ли сумеет пройти самостоятельно.
Тогда в груди женщины работало не сердце, а отбойный молоток. Еще и летняя гроза разбушевалась, пугая внезапными раскатами грома. Ветер хлестал стекла родильного зала так, словно пытался их выбить.
Миссис Вест вспомнила, как накручивала себя, как боялась, что анестезия не подействует и она будет чувствовать рассечение плоти, а затем еще и руки в резиновых перчатках, которые полезут доставать из нее ребенка.
Но все прошло хорошо. Если бы Симона изначально не подвергала себя панике, то все прошло бы еще лучше. Выводы она сделала, поэтому Диера родилась быстро и без проблем. Кроме того, ко второму малышу Симона была морально готова больше, чем к первому. Да, Стивен был запланированным ребенком. Возможно, даже более запланированным, чем многие другие, ибо даже его зачатие произошло согласно списку обязательных дел, который составил Этан. Раньше, когда миссис Вест была еще мисс Фасулаки, ей безумно нравилась одержимость Этана составлять списки и исписывать ежедневники. Она считала это прекрасной чертой серьезного, успешного человека. Тем более, они оба следили за тем, как, исполняя заданное, они достигают поставленных целей. Согласно последовательности пунктов плана, Этан и Симона поженились, затем они съехались и прожили ровно полгода на съемной квартире. Убедившись, что их союз вполне себе крепок, они (опять-таки, согласно списку планов), приобрели собственное жилье. Не без помощи родителей, но все же. Вскоре после этого, молодая миссис Вест объявила о своем особенном положении.
Этан очень ждал мальчика, потому был вне себя от радости, когда узнал пол первенца. Тут же распланировал, в какую секцию и в каком возрасте отдаст сына, в каком стиле будет его одевать и в какой университет тот должен будет поступить, несмотря ни на что.
В тот год Этан потерял должность инженера — произошло сокращение кадров в крупной строительной компании. Тогда планирование чего-либо прекратилось. Ежедневники застыли во времени, стали неприкосновенны и покрылись пылью. Разумеется, Симона их регулярно протирала, но на бумажных страницах с тех пор не менялось ничего. Дальше семейство Вест жило так, как получалось жить. Этан стал таксистом и амбиции его подостыли, зато подогрелся интерес к алкоголю.
Симона молчаливо сочувствовала супругу, но не выказывала этого, опасаясь встретиться с агрессивной реакцией. Она хорошо знала жесткий характер Этана, именно он и привлек ее, еще совсем юную и мечтательную. По крайней мере, родители Симоны умерли со спокойной душой: их единственная девочка успешно заполнила все социальные ниши, став женой и матерью в собственной недвижимости. Как же хорошо, что о подводных камнях в их семье они так и не узнали. Не узнали, какова цена неисчезающей улыбки Симоны Вест — замечательной хозяйки, верной жены и заботливой матери.
В горячей ванной женщина заварилась еще крепче, чем заваривается забытый в чашке пакетик чая. Расслабленность вновь сменилась привычным тонусом и неприятным ноющим чувством в груди. Пришлось вылезать и кутаться в махровое полотенце.
