Все лицо Якова обросло розоватой студенистой массой. Из шеи в мгновение, подобно выстрелу, с низким стоном вылетела Джулия. Она широко разинула изогнутую в страдальческой мине пасть и набросилась на старшеклассника. Тот попытался увернуться, но не успел — склизкий червь с получеловеческими чертами лица обрушился на голову и плечи Франка. Задержав дыхание, юноша выхватил пистолет и выпустил несколько пуль Якову в ключицы и шею.
«Молак солгал! — озлобленно подумал парень. — Не такой уж и обычный мешок с мясом этот гандон!»
Сиамская сестра охотника самоотверженно приняла огонь на себя, обвив безразмерно тянущейся глоткой всю верхнюю часть Якова, будто шарф. Из пасти добычу она при этом не выпускала. Более того, начала проглатывать Франка глубже. Тот попробовал разорвать студенистую плоть чудовища, но быстро понял, что руки вязнут. Выскользнуть из пасти не выходило по той же причине.
Тяжело вздохнув, Фрик отложил уголек, наклонился к сумке и достал небольшую баночку из белой пластмассы и поллитровую бутылку воды. Все это он делал совершенно неспешно.
— Хлебай ее сопли, пацан! Как твой брат хлебал! — заливался смехом Яков. Затем он заметил неформала, который бесстрастно откручивал крышки. — А ты что удумал, уродец?!
Глядя сквозь плотный слой слизи, Фрик вылил воду из бутылки в баночку, быстро взболтнул, и выплеснул содержимое в зону лица Брауна.
Унылый вой Джулии превратился в панический вопль. Она зарычала, как зверь, и заметалась. Ее плоть возле головы юноши быстро истончалась, теперь прорвать ее было бы куда проще. Но этого и не понадобилось — тварь слезла с Брауна и закачалась из стороны в сторону, будто маятник, громко вопя.
Старшеклассник отбежал в сторону, с омерзением вытираясь. Его волосы, кожа и верхняя часть футболки покрывала слизь.
— Фу, блядь!
— Не за что, — неформал усмехнулся, наблюдая за попытками напарника очиститься. Тот зыркнул на него и оставил безнадежное дело.
Вместе с сестрой задергался и Яков, звеня цепями. Сперва он просто скалился и терпел (за него кричала Джулия), затем яростно зарычал:
— Ебаные дегенераты! — сжав кулаки, он подался вперед, насколько позволяли цепи. Растрепанные черные пряди спали ему на лицо, скрыв глаза. — Я убью вас обоих!
Он гневно уставился на плачущую сестру, что жмурила подобие глаз, открывала и закрывала рот. Часть лица чудовища покрывали дыры от брызг.
— Соберись, тупая сука! — рявкнул на нее мужчина. — Атакуй! Ну же! Не дрожи, бесполезная ты херовина! Не бойся!
— Чем ты ее так? — поинтересовался Франк. Он крепко задумался над тем, что обычные пытки для Якова не подходят.
Парень с татуировками вернулся к рисунку и продолжил уверенно выводить линии углем. На ватмане уже появился очень реалистичный распятый Яков.
— Обычный каустический раствор, — ответил он, затем сказал громче, специально для Якова: — У меня еще есть.
— И часто ты с собой носишь подобные штуки? Было круто, конечно, но почему это оказалось у тебя в сумке?
Изумление юноши позабавило Фрика. Он ответил:
— Помнишь момент, когда слизняк напал на меня на крыше?
— Угу.
— Так вот, я тогда пожертвовал своим маркером для особенных подписей и понял, что наша улитка плохо относится к едким щелочам.
— Для особенных подписей?
— Иногда я рисую на человеческой коже, Франк. И этот маркер был моим экспериментом. Но проявил он себя немного не в той работе, в которой планировалось, — неформал достал еще одну баночку и показательно перед охотником передал Брауну. Джулия успокаивалась, а это вполне могло означать скорую атаку. — Как и любой художник, ищущий совершенства и уникальности, я экспериментирую с красками и холстами.
— Ты добавляешь в краски щелочь? — Браун не переставал удивляться, диковинки из напарника так и сыпали. Университет, здоровый образ жизни, и тут тебе внезапно любовь к рисованию едкой химией поверх людской плоти…
— Не всегда, но да. Зависит от случая.
За свои восемнадцать лет юноша встречал много ненормальных, но таких, как Фрик — никогда. Он вызывал у юноши уважение и глубокое чувство благодарности. Ведь его работа закончилась со смертью Винсента Диюри. Никто не требовал догонять Якова, заботиться о его транспортировке и наказании. Но Фрик был здесь, рядом с Франком, тратил собственные ресурсы на дело, за которое ему не заплатят.
Тем временем Джулия налезла частью своего «стебля» на цепи и трубы, к которым был привязан брат. Быстро растворить их она не могла, но все равно пыталась. Рано или поздно это вполне могло получиться.
Всхлипывая и утробно завывая, ее голова прижалась щекой к щеке Якова в поисках утешения. Тот брезгливо наморщился и отвернулся. Увидев реакцию, чудище приняло еще более скорбный вид. В стенаниях, Джулия взмыла вверх для замаха и помчалась прямиком в рисующего Фрика и стоящего рядом Франка Брауна. Больше всего на свете ей хотелось угодить брату, хотелось спасти его. Любой ценой.
На этот раз оба парня были готовы. Не сговариваясь, они отскочили в разные стороны, и огромный столб желеобразной массы вбил в пол мольберт с ватманом. Кисти и краски разлетелись. Благо, последние были еще не открыты.
