После небольшого отдыха он обязательно сыграет по-крупному. Найдет более подходящее тело для чудовищного безумия, где уцелевших может не быть вовсе. Подобное обещали и те, кто неустанно ему звонил, пока приходилось ломать Стивена. Люди некого Астора Луккезе.
Брайер Коу без сомнения нажал на спусковой крючок…
На следующее утро о трагедии вещал каждый местный телеканал. В Пригороде-1 был объявлен траур.
Правда, Артур Тэйт увидел один из выпусков только в воскресенье. Он как раз собирался на встречу с другом в центре города, когда по телевизору показали симпатичную девушку-корреспондента, которая брала интервью у учителя физкультуры — сотрудника той самой злосчастной школы, где псих перебил кучу учеников. В целом, Артуру было все равно, что происходит в пригородах, но факт того, что подозрительно похожие между собой преступления происходят в последнее время часто, его напряг. Юноша уже был студентом, но он яростно интересовался внешними вопросами, касательно политики или ситуации в его стране, области, городе. Его друг, Леон, был схож интересами, поэтому кошмарная новость, как предположил Тэйт, будет очередной сочной темой для обсуждения. Помимо скорого отбытия Тэйта в Берлин, конечно же.
— Мистер Шевски, — бархатистым голосом обратилась к физруку девушка-корреспондент, кокетливо заправляя вороные волосы за ухо. — Расскажите, как вам удалось уцелеть? Согласно полученной информации, среди учителей тоже есть жертвы.
— Ну… — мужчина отвел взгляд от камеры и с неловкостью принялся чесать затылок. — На самом деле все очень просто… Я не пришел.
— Вы не пришли на работу?
Учитель виновато пожал плечами и кивнул. В следующем кадре интервью брали уже у директора, прямо в больничной палате.
— Как вы считаете, почему Стивен Вест решился на такой чудовищный поступок? — Журналистка поднесла микрофон ко рту мистера Уорда.
— Беда обрушилась на нас, как гром посреди ясного неба, — ответил тот слабо и болезненно, лежа в постели неподвижно. — К Стиву никогда не было никаких претензий. И сестра у него была хорошая. Родителей я знал — ответственные люди… Какое же горе…
— Его обижали в школе?
— Разумеется, нет. У нас в школе не приветствуется этот ваш буллинг. Строго пресекается. Конечно, у всех ребят бывают конфликты. Но это несущественно! Мелочи! Совершенно не стоит того, чтобы брать в руки оружие, убивать товарищей и делать директора калекой на всю жизнь. Запомните: все подростковые проблемы РЕШАЕМЫ!
Затем показали Шарлотту Беккер, школьного психолога. Артур поморщился от вида многослойной штукатурки на ее чрезмерно накрашенном лице. Женщина сидела в своем кабинете, на ее рабочем столе стояло две фотографии: Стивена и Диеры. Ребята улыбались.
— Это правда, что Стивен посещал психолога? — спросил журналист, на этот раз молодой мужчина.
— Да, он приходил ко мне, — подавленно ответила Беккер, подтирая платочком уголки глаз. — Стив переживал непростые времена. Насколько помню, у него умерла бабушка, которую он очень любил, затем погиб друг. Из-за последнего парень чувствовал себя виноватым. Он копил негатив, из-за чего стал более нервным и конфликтным. Это все вокруг замечали. Мы поддерживали его, как могли, однако ему была необходима помощь профессионального психотерапевта. К сожалению, родители не посчитали нужным обратиться к специалисту. У ребят были напряженные отношения с мамой и папой…
Показали Симону Вест. Та вся дрожала. Лицо ее потеряло цвет под бесконечным потоком слез. Беззащитным взглядом она металась от одного представителя СМИ к другому, будто боялась их или жаждала услышать, что все случившееся — ошибка, ее дети живы и скоро вернутся домой.
— В школе сообщили, что Стивен Вест не жил дома. Разве это не нарушение закона? Вам не страшно?
Другой корреспондент перебил первого и задал свой вопрос, пропихивая микрофон:
— Как вы думаете, почему ваш сын начал убивать людей?
Втиснулся третий:
— Ваш супруг сейчас в состоянии сильного алкогольного опьянения в больнице. Считаете ли вы, родители, себя виноватыми в том, что воспитали массового убийцу?
Симона разрыдалась и взъерошила себе волосы. Она почти упала на колени, но кто-то ее подхватил. Видимо, кто-то из помощников операторов.
— Моих детей больше нет! — срываясь на хрип проревела она. — А вы все лезете! Я теперь не знаю, как жить! КАК. МНЕ. ЖИТЬ?!
— Может, вы хотя бы знаете, что сказать другим отцам и матерям?
Миссис Вест вдруг уставилась прямо в объектив. Ее покрасневшие, опухшие веки не моргали. Из них на щеки, то и дело, выливались дорожки слез.
