Подростки прошли вдоль набережной, почти до высокой каменной ограды, окаймляющей «Планету развлечений». Здесь уже не светили фонари и не бродили посетители. Парапет на самом краю набережной был частично сломан и позволял спуститься на тонкую полосу берега, к воде. Далее территория уже не принадлежала парку, она превращалась в заросшую кустарниками посадку. Именно туда почти пинками погнал Веста и Моллина Браун.
Таким образом предводитель задир надеялся избежать камер видеонаблюдения, натыканных в парке аттракционов повсюду. Но он не заметил крохотной красной точки неподалеку от ограды, которая то разгоралась в тени сильно разросшейся черемухи, то гасла, то снова разгоралась.
Когда парни скрылись во мраке зарослей, возле черемухи некто в камуфляжных брюках карго небрежно отшвырнул окурок и медленно двинулся следом.
Стива и Зака почти синхронно завалили в грязь, покрытую влажными мертвыми листьями, уже пахнущими перегноем. Черные силуэты троицы властно глядели на ребят сверху вниз.
— Вы сами не захотели разойтись по-хорошему, — вздохнул Франк Браун. Он повернулся к громилам позади себя: — Баз, Киллиан, впредь трясите этих двоих тщательнее, чтобы деньги не только из карманов, но даже из задницы сыпались. Ясно?
— Ага, — кивнул Киллиан. Ощущалось, как он усмехается в темноте.
— Франк, — раздался робкий голос База. — А нам что, теперь прямо штаны с них снимать?
— Идиот! — двинул его в затылок Верзила. — Франк сказал это метафорично!
Толстяк умолк и задумался, вспоминая значение этого слова.
— Мы можем отдать оставшиеся деньги! — предложил Захария в отчаянной надежде. Он видел, как Стивен сжимается на земле в клубок, как дрожит, и совершенно не желал другу завершения дня в виде добавочных ушибов, синяков или переломов. Наверняка отец с него три шкуры спустит, если увидит побои. Зак уже давно понял, что этот мужчина не из тех, кто побежит в полицию писать заявление на обидчиков своего ребенка.
— В отличие от вас, я сдержал слово.
Браун поднял кулак, и оба его прихвостней принялись пинать Моллина и Веста в живот. Правда, длилось это не долго, они не успели разгорячиться. Во тьме захрустели ветки. Кто-то быстро приближался к компании.
Баз растерянно попятился. Верзила же просто застыл, как вкопанный, пытаясь рассмотреть что-нибудь среди теней чащи. Их главарю все это очень не нравилось, он медленно отступал в сторону выхода из посадки.
— Может, это кабан? — тихо прошептал, почти пропищал толстяк, лихорадочно вертя головой и тряся пухлыми щеками.
Вскоре на фоне неподвижных древесных очертаний возник силуэт крепкого, даже упитанного человека. Резко включившийся фонарик в его руках ослепил округу яркой вспышкой, от которой ломило глаза.
— Уходим! — скомандовал Франк и первым рванул прочь, не собираясь показывать незнакомцу лицо. За ним побежали, как могли, Киллиан и Баз. Последний, гонимый испугом, перебирал ногами так шустро, что перегнал друга-хоккеиста.
На месте остались только скорчившиеся девятиклассники.
— Шпана неотесанная, — выругался, как оказалось, один из охранников «Планеты развлечений». — Даже отлить спокойно не дают! Эй, на земле. Вам нужна помощь?
— Нет-нет, — прокряхтел Захария в попытке подняться. — Все в порядке. Вы успели вовремя.
— Спасибо вам, — добавил Вест.
На том с прогулкой было покончено. На автобусной остановке толпилось столько людей, что завались они все в один транспорт, тот бы лопнул. Благо, не все присутствующие ожидали автобус под номером тридцать. Вместе с ребятами в салон зашло всего несколько человек. Стиву и Заку даже посчастливилось занять первые места.
Когда за окном замелькали фонари и редкие частные домики, а южная часть Города-1 осталась далеко позади, Вест ощутил, как, наконец, расслабляется. Адреналин отпускал его тело, но за ним пришло ментальное опустошение. Сдавленная скорбь, досада, ожидание конфликта дома — все тревоги заново обрушились на парня, едва он остался наедине со своими мыслями.
— Да ладно, мы отлично провели время, — попытался подбодрить его Моллин, заметив, что товарищ посерел и приобрел несвойственные обычно серьезные черты. — Подумаешь, немного испачкались. Согласись, бывало и хуже.
Тот неохотно кивнул.
— Жду не дождусь новых истязаний в школе.
— Вообще не волнуйся. Мистер Уорд щадить этих придурков не станет. Если они снова перегнут палку — вылетят из школы, как пробки из бутылки шампанского.
Внезапно один из пассажиров в середине салона поднялся с места и начал продвигаться вперед. Это был коротко стриженный мужчина лет тридцати, в брюках карго и в черной бесформенной куртке, застегнутой до щетинистого подбородка. Ближайшая остановка была еще далеко, но он стал у дверей, крепко держась за поручень и глядя то на Захарию, то на Стивена, то на остальных сидящих в автобусе. На вытянутом сухом лице выгнулась широкая улыбка.
— Что за жуткий тип? — прошептал Вест Моллину на ухо.
