— Если тебе жаль, то почему я услышал об этом только сейчас? — тихо, почти прошептал Франк, не спуская со Стивена Веста ледяного взгляда. — Ты мог выказать свое сожаление в школе или, в конце концов, на церемонии прощания. Твоя сестра пришла. А ты? Где был ты, Стиви?
— Я… — замямлил тот, но предводитель шайки его перебил.
— Ох, что это? — Франк поморщил нос. — Я чую запах мочи. Так вот, почему ты не пришел. Ты зассал, Стиви. До сих пор смердишь своим страхом…
— Нет! — сжал кулаки Вест. Хотя кого он обманывал?
«Как ничтожно звучало это «Нет». Плевать, — сердился про себя парень. — Я имел полное право не приходить. Мое дело! Этот возомнивший себя царем жалкий урод не смеет упрекать меня в моем решении. Захочу — навалю кучу прямо у Роба на могиле. Лучше пусть благодарит меня за то, что я не сделал этого. Желательно, пусть благодарит на коленях».
Крепкая рука Франка сжала загривок Стивена, лица парней сблизились почти лбом ко лбу.
— Ты еще смеешь лгать мне в лицо, ущерб? — процедил Браун.
— Хватит! — прикрикнула Диера. — Если вы сейчас же не отстанете от моего брата, я позову кого-нибудь.
Предводитель толстяка и Верзилы закатил глаза и устало воззрился на суровое лицо младшей Вест. Лаура, тем временем, наблюдала за всеми, сжав игрушку в руке. Она участвовала, но никак не могла подобрать момент, чтобы встрять в разговор.
— Эти Весты совсем охренели, — Франк выпрямился, но все еще не отпускал шиворот юноши.
— Будем воспитывать их, Франк? — радостно ударил кулаком по ладони Киллиан.
— Разумеется, — кивнул тот. — Маленькая Ди должна раз и навсегда запомнить, что ложь и трусость — это непростительные пороки. Пусть полюбуется тем, как ее недоразвитый братец лишается молочных зубов.
— А разве его молочные зубы еще не выпали? — всерьез задумался Баз. — У меня они выпали лет в шесть.
— Тупица, — выплюнул на это Верзила. — Босс сказал так потому, что Стиви отстает в развитии! И ты тоже, похоже, отстаешь!
— Это обязательно? — наконец, встряла в разговор Белл. Она спокойно смотрела на Франка, выжидая ответа именно от него. — Ты ведь осознаешь, что будут проблемы? В парке кругом камеры. Стивен и так грыз себя во время поисков. Не всем легко прощаться с друзьями и принять их уход. Думаю, он не пришел на похороны именно поэтому.
— Нет, Лаура, — Браун отпустил Веста и подошел к девушке с плюшевой собакой. Снисходительно посмотрев на нее сверху вниз из-за значительного превосходства в росте, Франк скрестил руки по привычке, приняв излюбленную главенствующую позицию. Продолжил он также снисходительно, словно терпеливый учитель поясняет что-то крайне недалекому ученику: — Стиви проигнорировал похороны не потому, что ему было больно видеть белый гроб Роберта. Он не явился потому, что осознавал свою вину, но ему было проще под себя сходить, чем прийти и попросить у моего брата прощения.
«Это он зря, — взгляд Стивена Веста начал стекленеть. Щеки сперва онемели, затем принялись печь, будто их хорошенько нашлепали. — Его бы тоже прикопать в лесу. Недочеловек, который забыл, что такое уважение к другим. Франк Браун, ты ничем не лучше меня. Ты ничем не возвышаешься надо мной. Не превосходишь. Ты ничтожен! Ничтожен! Достоин только позорной смерти и выгребной ямы вместо могилы!»
Напряженное тело Веста внезапно выстрелило жестким ударом костяшек прямиком в нос Франка. Не ожидавший такой резкости старшеклассник даже откинул голову назад, почти крутнувшись на месте. Он почувствовал теплую жидкость, побежавшую вниз, к губам. Боль, ломящая череп, появилась только спустя время.
Браун с дикой яростью повернулся к Стивену, готовый обрушиться на него смертоносным возмездием, однако… Во взгляде Веста он впервые не обнаружил страха. Русоволосый парень смотрел с ехидством, он каждой мимической морщинкой провоцировал атаковать в ответ. Ждал этого. Жаждал, не разжимая кулаков.
Диера взвизгнула, прижалась к Лауре. Девушка боялась — она вновь не узнавала старшего брата. Стив переставил ноги в более устойчивую стойку, не выпрямляя до конца колени, для мобильности переходов. Его голова легко клонилась вниз, будто у готового к схватке дикого зверя, а лопатки боевито направились назад.
— Убейте его, — прошептал Франк Браун и слизнул кончиком языка нависшую над линией рта каплю крови.
Киллиан и Баз растерянно переглянулись.
— У… убить? — последний заикнулся. — Я не хочу в тюрьму…
— А на тот свет хочешь?
Настолько невыносимо тяжелого взгляда у Франка Баз не видел никогда. На него смотрел не рассерженный ударом подросток, а настоящий убийца, готовый решать судьбу База прямо здесь и сейчас, невзирая ни на что и ни на кого. Лавина гнева была настолько безудержной, что даже страх перед последствиями мерк и растворялся. Браун не шутил и не пустословил — он действительно был готов убить толстяка, если тот струсит.
Так и не решив, кого и чего нужно бояться сильнее: закона или Франка, Баз насупил дрожащие брови и ринулся на Стивена, все еще терзаясь сомнениями.
