— Вам столб интереснее торгового центра? — возмутился Стивен, которого не интересовали никакие пропавшие без вести девочки. — Идемте, здесь воняет!
Напор в его интонации требовал сиюминутного подчинения.
Взглянув в глубокие глаза Анны Марэль еще раз, Лаура опустила голову и вместе с подругой поспешила к Весту-старшему.
Теперь ей было интересно: занимался ли этим делом тот же Клеменс Прайд, после которого Роберт Браун потерял шанс на справедливое возмездие? Если так, то либо с детективом, либо с городской полицией не все чисто, и это несправедливо.
Белл знала слишком мало о деле Марэль, чтобы связать ее пропажу с пропажей Роберта, но одно она знала точно: похитители должны быть наказаны по закону.
— Где я?
Сказал ли Стивен это вслух или же подумал — он не понимал. Вокруг густела непроглядная тьма, было холодно и воздух, казалось, замер и ни в какую не хотел проникать в легкие.
Парень делал короткие вдохи, так как дышать полной грудью было неприятно, словно гортань прорезало куском льда.
И правда, где же он? Что он помнит последним?
Он с девчонками прогуливался по белоснежным сверкающим залам «Сезама». Затем их компания перекусила, зашла в парочку бутиков, но ничего не приобрела. Лаура делилась своими переживаниями касательно городской полиции, потом Диера утащила ее, сопротивляющуюся, в магазин вечерних платьев. Что-то покупать они, конечно же, не планировали — Ди просто нравилось смотреть на себя в красивой одежде, в которой просто так по улице не походишь. У ее подруги к подобному было совершенно противоположное отношение: Белл не признавала ни платья, ни юбки.
Что же было потом?
Вест почувствовал, как напрягаются его надбровные дуги. Он хмурится в попытке вспомнить.
Они вместе спустились на первый этаж. У входа стояло четыре копа. Они окликнули Стивена и… Стало темно.
Кто-то мягко сжал локоть парня. Рядом с телом появилось ощущение чьего-то присутствия.
— Стив, — мягко и тихо произнес знакомый голос совсем рядом. Женский голос.
Тьма вдалеке начала медленно разгораться слабым оранжевым огоньком. Света прибавлялось больше и больше, пока, наконец, не стал различим кованный фонарь с изогнутой опорой. Стекла его прямоугольного корпуса плотно покрывала пыль, но даже сквозь нее пробивался томный свет и разливался по низу, вырывая из тьмы участки сухой почвы с редкими ослабевшими травинками.
Вскоре смелеющее пятно озарило ровную дорогу из черного асфальта. Такие же фонари начали разгораться дальше, вдоль этой странной бесконечной дороги, уплывающей в никуда.
Зато теперь Стивен мог видеть, кто обнимает его. Та самая незнакомка в белом платье стояла неприлично близко и приятно улыбалась. Ее озорные глаза меняли цвет с карих на зеленые и наоборот, будто мозг Стива пытался определиться, какими он желает их видеть.
— Привет, — выдал парень удивленно. — Где это я? Почему я здесь?
— А ты не помнишь? — хохотнула девушка. Взяв юношу под руку, она нырнула головой в тусклое оранжевое свечение уличных светильников и неспешно повела по черной дороге вперед.
— Вроде бы, помню все до полицейских на входе в торговый центр.
— Потом ты вырубился.
— Что? Почему?
Девушка пожала хрупкими плечами:
— Перенервничал, может. Но не волнуйся, с тобой все будет в порядке. Сейчас тебя везут в больницу.
— Все вокруг такое реалистичное, — Стиву с трудом верилось в сказанное. Он охотнее согласился бы с тем, что умер, чем с тем, что потерял сознание и теперь бродит по вполне осязаемой земле с вполне осязаемой девчонкой.
Он внимательно посмотрел на ее лицо, оно опять показалось слишком знакомым, но где же встречалось ранее? Вест сосредоточился и попробовал навести порядок в рассыпавшихся воспоминаниях, но никого, похожего на брюнетку в белом плате, так и не нашел.
— Может, скажешь, кто ты?
— Боже, Стивен! — та закатила глаза. — Каждый раз, когда мы встречаемся, ты будто части мозга лишаешься. Никого не узнаешь, ничего не помнишь, всего боишься… Давай лучше поговорим о том, где твои сундуки?
— Мои сундуки?
— Ты и про них забыл? — незнакомка с неподдельным разочарованием распахнула густые ресницы и пронзила парня взглядом сродни иглам, которыми прикалывают стикеры к пробковой доске.
— Нет, я помню. Но почему ты решила про них поговорить? Это же был сон.
— О-о-о, — протянула девушка и горько посмеялась. — Увы, тот сон был реальнее твоей реальности.
— То есть?
Черноволосая сощурилась и посмотрела вперед, словно старалась рассмотреть, что же там вдалеке. А вдалеке была только тьма. Густейший черный студень, хоть ножом режь.
