— Я знаю, что ты чувствовал, — тихо буркнула спутница в белом платье. — Ты слышал глас внутри себя, который просил, умолял опомниться и подумать. Возможно, он звучал так тихо, как комары пищат, но он звучал. Я кричала изо всех сил, будучи запертой теневым человеком в темноте, похожей на ту, что окружает нас сейчас. Но тебе было проще всего прислушаться к яркому сиюминутному желанию, порыву яростной эмоции… Теневой человек был близко, его ты чувствовал хорошо, не то, что меня, бледного призрака. Ведь чтобы различить мой отчаянный писк, нужно воспрять волей, нужно заглушить рычание мерзкой тени с белыми глазами. Ты же не боролся, Стивен, — девушка покачала головой. — Ты и не хотел бороться. Думаешь, горящая кровь делает тебя сильным, могущественным, способным на самые отважные поступки? Думаешь, ты становишься крутым? Нет, — она указала вперед. Мимика нежного лица напряглась от злости на молчащего юношу. — Эта дорога ведет в никуда. Во тьму. Ты видишь это ровно, как вижу я. Мы идем по ней, потому что она подсвечивается, а это удобно. Мы не сворачиваем никуда, потому что придется напрягаться всеми органами чувств, дабы не заблудиться и противостоять покрывшей здесь все черноте, — она стукнула себя в грудь кулаком. — Я хотела показать тебе, что легкий путь не всегда правильный. Возможно, иной маршрут потребует усилий, но он может оказаться спасением. Я все еще блуждаю здесь, Стивен. Во тьме. И кричу тебе, срывая голос. Хочу быть услышанной тобой.
Не выдержав, девушка остановилась, схватила Веста за плечи и затрясла:
— Да скажи ты хоть что-нибудь, Стивен! — ее почти охватила истерика. — У нас мало времени!
— Что? — неохотно произнес тот, глядя угрюмо. — Что мне сказать?
— Ты же слышал меня, когда впервые появилась жажда ударить Киллиана? Ты ведь не хотел его избивать, верно?
— Нет, — вздохнул юноша. — Я не хотел его избивать.
Вдруг девушку перекосило от ужаса. Она резко убрала руки от Веста, словно от раскаленной печи, и отшатнулась. Почему-то в этот момент Стиву искренне захотелось смеяться. Веселье то охватывало все нутро, сковывая диафрагму спазмом, то исчезало.
Слезы, от которых заблестели щеки незнакомки, только добавили мощи приливу эмоций. Вест согнулся пополам и залился хохотом. Он почти не держался на полусогнутых ногах, его зашатало из стороны в сторону.
— Я не хотел избивать! — повторил он, задыхаясь и брызжа слюной между накатами смеха. — Я хотел убить его! Размозжить его череп и мозг до однородной массы! Сделать снежный смузи, тупая ты сука!
Под кожей Стива побежала чернота. Она стремительно струилась по артериям и венам, пока не проникла в каждый мельчайший сосуд, в каждую мельчайшую клетку. Ее было так много, что тьма начала вырываться из каждого прыщика или царапины гейзером, заливая туловище снаружи дымящимся непроглядным слоем, замещая плоть собственной материей.
Наконец, перед хрупким силуэтом в белом платье с развивающимся подолом выпрямился гигантский образ мужчины, исполинская тень с округлыми, горящими, словно прожекторы, белыми глазами.
— Наивная слабая дура, — уже без смеха произнес низкий грубый голос. Теневой человек мгновенно схватил девчонку одной рукой и поднял. Фонари внизу затухли один за другим.
— Нет! Стивен! Я знаю, что ты там! Стив! — завопила она истошно, будто вот-вот вывернется наизнанку. Но крики прекратились, когда существо сжало ребра брюнетки сильнее. Тогда ей оставалось лишь безуспешно хватать ртом воздух и краснеть.
— Как ты меня заебала, — вздохнул теневой человек. Он немного изменил хват так, чтобы большой палец лег между грудей девушки.
— Ты совершаешь огромную ошибку! Стивен, ты не хочешь этого делать! Я знаю, что не хочешь!
— Он хочет, — ухмыльнулась тень. — И я хочу. Теперь сходи-ка ты на хер, Дэбби.
Большой палец теневой руки надавил сильнее, и его заостренный кончик начал погружаться в грудную клетку пленницы, словно в слайм. Впавшая в травматический шок девушка широко раскрыла рот, из которого маленьким фонтанчиком изрыгнулась густая кровь.
Фаланга продолжила уверенно погружаться внутрь, но теперь двигалась немного вперед, раздавливая и размазывая крохотные органы, выжимая все, что возможно выжать.
Белоснежная ткань впредь была опорочена, напитана кровью настолько, что платье целиком сменило цвет на черный.
Мрак… Мрак поглотил все: и платье, и останки его хозяйки, и теневого великана. Остались только горящие белым круглые глаза…
Стивен Вест проснулся от переизбытка белого света, проникающего даже сквозь кожу век. Он чувствовал себя вполне бодрым и здоровым, но вокруг обнаружил светлые стены больничной палаты и ярко горящие софиты на потолке.
