- Ну, - замялся Николай. – Мы хотя бы для себя подтвердим догадку, что они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО люди из прошлого. Не съёмочная группа, не постановка кинофильма. Сфотографируем, опять же.
- А дальше? Пригласим их в гости?
- Если согласятся. А что делать?
- Сюда-а? – протянул Стебелёк.- На нашу станцию? Точнее, то, что от неё осталось? После всей этой катастрофы?
…Они ещё долго строили планы и догадки. Соня успела подремать, Николай снова улёгся на кушетку: ночью отчего-то разболелась голова. Девушка два раза меняла повязку, пока, наконец, под самое утро Степан Важин предложил следующее:
- Так или иначе, скоро начнётся повальное разложение трупов. Температура за окном из-за гейзеров плюсовая. Может, нам нужно как можно скорее покинуть станцию? Стебелёк насобирал всё необходимое для пешего похода. Ближайшее поселение камчадалов отсюда в ста километрах. С неокрепшим Николаем это пять-шесть дней пути. Предлагаю не возвращаться на берег. Мы можем потерять драгоценное время.
- А что станет с экспедицией?
- Бес их знает. Как появились, так, возможно, и исчезнут.
- Но мы же можем на их кораблях добраться до Авачинской бухты! – загорелся Стебелёк. – Там цивилизация, там нас встретят как героев. Да ещё и с живым Берингом!
- Ты забываешь о временной петле, Лёша, - оборвал его мечтания Николай. – Если пространства поменялись местами только в географической точке нашего мыса, то далее него вектор времени не распространяется. Мы сейчас находимся внутри какого-то математического круга, заменившего собой наше реальное пространство историческим отрезком восемнадцатого века. Заметил, что вместе с кораблями, на мысе, в том участке, где они высадились, внезапно изменилась и климатическая зона? Иными словами, тот отрезок прихватил с собой и свою собственную по-го-ду! – последнее слово Николай выделил ударением. – Соображаешь?
- Нет.
- Вместе с кораблями в наше пространство проникла и их погода, когда в 1741 году они выходили из гавани. У нас был шторм и буран, а когда пространства заменились друг другом, на мысе в одну секунду стало тихо. Невидимая граница на холме – тому подтверждение. Впереди тишина, сзади за спиной – последствия катастрофы. Так что Степан прав. Мы вообще можем их больше не увидеть. Только зря потратим время. Очевидно, пространства уже снова обменялись между собой, и их высадка на берег была кратковременным сдвигом во времени. Возможно, экспедиция вместе с куском пространства уже вернулась в свой родной восемнадцатый век. Возможно, эти ребята ВООБЩЕ ничего не будут помнить.
- То, как высаживались на берег?
- Да. Для них это проскочит мгновением ока. А для нас – несколькими часами. Парадокс временного континуума, как сказал бы старик Эйнштейн. Так бы, очевидно, сказал и наш профессор Розанов.
Соня при имени начальника станции всхлипнула, направляясь на кухню ставить чайник.
Спустя минуту Стебелёк предложил:
- Так чего мы тут сопли рассусоливаем? Вы собирайтесь в дорогу, а я мигом сбегаю на холм и посмотрю. За час туда назад - управлюсь.
Наступила пауза.
- Ну а что? – подумав, рассудил Николай. – Это дело. Степан пойдёт во двор собирать всё необходимое для пешего похода, мы с Соней запасёмся провизией и одеждой, а Стебелёк тем временем наведается к холму, посмотреть, осталась ли экспедиция, или уже вернулась в своё пространство. В любом случае мешать им не будем. Завтра выдвинемся к Узонской кальдере. Я ещё слаб, голова раскалывается, но пешим ходом пройти смогу. Просто будем чаще делать остановки. У нас есть два ружья с патронами, это на случай встречи с медведями или волками. По пути много всяческой живности, ягод, деревьев для костра.
- До кальдеры Узона слишком далеко, как чайной ложкой до Китая, - вставил Стебелёк. – А если нам придётся тебя тащить? Вдруг вырубишься по дороге? Соня тут не помощница, а мы с Важиным и без того будем нагружены по самое не могу. Об этом подумал? Может, есть где-нибудь поближе поселения?
- В том-то и дело, что нет. А за меня не беспокойся. Дойду, как миленький. Ещё пару-тройку часов, и голова пройдёт. В этом случае хорошо помогает разбавленный спирт. Если не злоупотреблять, разумеется. Так что буду нести всё необходимое наравне с вами. Кассету со стёртой записью захватим с собой, пускай наши учёные на материке ломают головы, а здесь оставим запись на магнитофоне и внесём в вахтенный журнал краткое описание трагедии. Похоронить наших товарищей нет никакой возможности, так что ограничимся крестиками. Поставим их во дворе. Я запишу в журнал обращение к тем, кто может нас искать. Упомяну, что мы, уцелевшие после катастрофы, ушли к ближайшему поселении коряков по направлению Узонской кальдеры. Верно?
Все согласились. Лёша тотчас бросился к двери.
- Не забудь фотоаппарат! - крикнул ему вдогонку Николай.
- Так далеко же будет. Ничего не останется на кадрах.
- А может, останется, - загадочно подмигнул ему Степан. – Во всяком случае, силуэты двух парусных шхун вдалеке, нашим учёным ещё предстоит увидеть. Старайся не показать своего присутствия. Возьми бинокль.
