- И не приближайся близко к шлюпкам! – крикнула Соня. – Я хоть и не физик, но кто его знает с этой чёртовой временной петлёй. Вдруг она и тебя засосёт в свой узел.
- Есть, не приближаться, чтоб их в пень колоду! – весело выкрикнул Стебелёк, накидывая на плечо футляр с фотоаппаратом. Дверь хлопнула и он исчез.
Трое оставшихся в радиорубке так до конца и не осознали, что видели своего младшего друга последний раз в жизни.
Отныне они больше никогда не встретятся.
…Точнее, встретятся, но это будет уже не он. Не их Лёша-стебелёк. Не из этого мира.
********
Было раннее утро. Свежий морской бриз пробирал одежду до самого тела. В сером хмуром небе, тяжёлыми комьями нависшем над мысом, парили одинокие чайки. Рядом прошмыгнул тарбоган – местная разновидность сурка. Лёша-стебелёк лежал в мёрзлом лишайнике и наблюдал в бинокль за двумя шхунами, которые бросили якорь в небольшой бухте вчера после промчавшегося бурана. Здесь, казалось, всё дышало тишиной и спокойствием. Как они и предполагали в столовой, шторм не коснулся побережья. Целый сегмент пространства из времён XVIII века захватил с собой громадный кусок климатической зоны, заменив его местами между собой. Штормовой коллапс катастрофы остался где-то за пределами нового пространства, где-то за горизонтами событий, по ту сторону реальности. Иными словами, в параллельном мире. В другом измерении. Так, во всяком случае, размышлял Стебелёк, наводя фотоаппарат на шлюпки. Силуэты кораблей в объектив не попадали – слишком далёкое было расстояние, да и туман над заливом мешал видимости. А вот шлюпки, у которых горели костры и стояли шалаши, были неплохо видны с того места, где залёг молодой геолог. Помня указания своих старших товарищей, он старался не высовываться. Фарад, лежащий рядом на брюхе, проводил безразличным взглядом прошмыгнувшего тарбогана, и остался невозмутим. Команды охотиться от хозяина не поступало, значит можно смело лежать и дальше.
- Смотри, - обратился к нему шёпотом Лёша, отрывая взгляд от бинокля. – Они, похоже, совсем не удивлены, что провели ночь на незнакомом берегу, свалившегося на них буквально ниоткуда. Я что-то не вижу у них никакой паники. Кухня дымится, бочонки с водой набраны, матросы умываются, и в ус себе не дуют, что находятся в совершенно ином измерении. Как там у Герберта Уэллса написано в «Машине времени»? – прокол пространства? Не читал? – и сам себе хохотнул мысленно. – Конечно, не читал, собака ты безмозглая. А я вот читал.
Он потянулся к кусту голубики, сорвал несколько сморщенных замёрзших ягод и кинул в рот. Сразу свело скулы. Чавкая и морщась от кислоты, глубокомысленно заметил:
- Это, братец, тебе не гипотенуза треугольника на завтрак с яичницей. Тут, друг мой любезный, аномальными явлениями попахивает. Эх, - вздохнул он, - сейчас бы нашего шамана сюда. Или Петра Фёдоровича. Уж они-то объяснили бы тебе, зверю недалёкому, отчего эти пространства обменялись друг с другом временными векторами. Я-то тоже не физик, как и Соня наша, поэтому сам ни черта не понимаю в этой катавасии. Был буран, была катастрофа, было извержение гейзера, и тут – бац! Нате, пожалуйста! Встречайте гостей из потустороннего мира. И ни кого-нибудь, а самого командора Беринга, чтоб их всех бесы съели! А мне что прикажешь делать?
Фарад добросовестно посмотрел в глаза хозяину, вильнув хвостом.
- Вот то-то, - съязвил тот. – Только и можешь, что смотреть с сарказмом. А сказать чего-нибудь вразумительного не хватает языковой речи. Да? Наглости хоть отбавляй, а советом поделиться – ни в зуб ногой. Все вы собаки такие. – Он с сожалением выплюнул остатки ягод в мох, от которого начал подниматься пар.
- Ну что… - потянулся Стебелёк. – Сфотографировать, мы – сфотографировали. Ничего интересного не происходит. Пора и честь знать, а то нас в столовой уже заждались. Жалко, конечно. Можно было бы подойти к первому же офицеру, что прохаживается на берегу, представиться, вручив вместо подзорной трубы вот этот бинокль, и заорать что есть мочи: «Приветствуем вас на планете Земля, гости из космоса! Мы – братья по разуму. Добро пожаловать в наш мир!». Нет? – ткнул он Фарада в бок. – Не пойдёт? Не то пальто? Не гости из космоса?
Теперь он припомнил странное обстоятельство, не успевшее в то время обратить на себя его внимания, когда они сидели в радиорубке. А именно…
Никто ни словом, ни намёком не вспомнил, что Степан-то Важин тоже оказался в радиусе действия перемещения пространств, когда произошла высадка экипажей на берег. И, тем не менее, он остался в своём собственном времени. Его не увлекла воронка смерча, не поглотила бездна разверзшегося жерла, не утопил в себе стремительный поток сели.
- Ты понял? – обратился он к Фараду. – Профессора с нашим шаманом и вездеходом поглотило в пучине, а зоотехник остался жив. Тут надо подумать. Непорядок получается…
Он ещё хотел что-то добавить. Уже было поднялся на локтях, чтобы отползти в сторону, не привлекая внимания, уже намеревался вернуться во двор станции, уже поманил собаку, как вдруг…
События приняли совершенно неожиданный оборот.
