- Ну… - замялась она, - например, забросить тоже чёрт знает куда, как этих моряков с шхунами. Вдруг он попал в поле действия какой-нибудь червоточины, поглощающей пространство. Мне Пётр Фёдорович о таком рассказывал. Будто бы в окружающей нас природе, которую мы не видим невооружённым глазом, существуют какие-то кротовые норы, названные учёными червоточинами. И будто бы они время от времени возникают на планете в разных местах, меняя между собой пространства, как им заблагорассудится. Как перчатки, одним словом. Время туда – время назад. По его словам об этом упоминал даже Эйнштейн.
- Да?
- Да.
- Тогда это меняет дело, - решительно направился к двери Степан. – Захвачу бинокль. Буду высматривать Алексея на песчаной косе. Старик прав, может парня и поглотила какая-нибудь дыра, вылезшая из пространства. Как считаешь, Николай?
Старший инженер станции ответить не успел.
Какая-то громадная тень идеально правильной формы накрыла двор, разрушенный сарай и водокачку. Медленно наползая на предметы, она стала поглощать всё близлежащее пространство, начиная от утихающего гейзера и заканчивая тем холмом, куда ушёл Лёша-стебелёк. Задрожала посуда. Сверкнуло замыканием. Соня непроизвольно вскрикнула, бросившись к мужу. Степан застыл в дверях на пороге, задрав голову к небу.
- Пресвятая дева Мария… - прошептал он. – Что за хрень собачья…
Гигантский монолит чёрного цвета в форме куба, поглощая несмелые солнечные лучи, которые не отражались от его граней, медленно и неуклонно возникал из облаков, постепенно освобождаясь от атмосферных испарений. Он словно выплывал величественно циклопической массой, заполняя собой едва ли не четверть неба. Где-то далеко завыли волки. Звук нарастающего гула был настолько непривычным, настолько не к месту, что Соня вскрикнула второй раз.
- Коля! Что это?
Николай бросился к двери, где Важин всё никак не решался переступить порог. Громадная тень поглотила уже весь двор, расползаясь по соседним сопкам, скалам и проталинам от горячего гейзера. С граней куба тёмными потоками стекала какая-то слизистая жидкость и, достигая земли, превращалась в бурлящую пену. Следом за пеной по поверхности мыса расплывалось гигантское пятно чёрной тени, оставляемой нависшим кубом.
- Похоже на… - осёкся зоотехник, запрокинув голову в направлении гигантской конструкции.
- На космический корабль, - закончил за него инженер.
- На что? – голос девушки дрожал от панического испуга. Внутри радиорубки всё наэлектризовалось, волоски на теле встали дыбом, подвергаясь какому-то магнетизму извне. Завибрировали металлические предметы, в том числе и жестяные миски с кастрюлями. Сверху в углу отвалился кусок штукатурки. Запахло озоном. Надвигающаяся темнота постепенно заполняла всю территорию. Кроме далёкого воя волков и дребезжания посуды не было слышно никаких звуков. Нашествие сверху происходило настолько бесшумно, что, казалось, вокруг всё вымерло начисто. Внезапно заработала стационарная рация.
- «Камчатка»! Кто слышит меня? «Камчатка», ответьте! На связи Петропавловск! Есть кто в эфире?
В столовой повисла немая пауза. Затем все трое бросились к передающему устройству. Степан последним. Схватив микрофон дрожащими пальцами, Николай почти проорал в мембрану:
- Слышит тебя «Камчатка»! Петропавловск, мы слышим вас! Говорит Николай Трофеев, старший инженер станции.
Всё произошло неожиданно, муж Сони едва не глотал слова от напряжения. Девушка стояла рядом, вжавшись в плечо мужа, крупно дрожа и всхлипывая. Степан Важин оглядывался на дверь, в проёме которой наползала зловещая чернота.
- Петропавловск, миленький! – прокричала Соня. – Спасите нас! На станцию надвигается что-то страшное, жуткое, не земное… какая-то тень…
Договорить она не успела, ошеломлённо с испугом обернувшись на зоотехника. Тот стоял ближе всех к двери, и его какой-то неведомой силой швырнуло назад в образовавшийся проём. Словно гигантским пылесосом всосало наружу, где во дворе уже была сплошная чернота. Тень расползалась. Он успел прокричать что-то невразумительное, уцепиться ногтями за косяк двери, но, ободрав их до крови, исчез в темноте.
Между тем прорывался голос приёмника:
- «Камчатка», слышу вас! Николай, мы идём к вам на помощь. Монолит, о котором вы говорите, навис над вашей частью полуострова, покрыв своей тенью громадную территорию. Слышите нас? Мы знаем о катастрофе! Получаем всевозможные известия с различных источников. К вам идут правительственные войска. Повторяю, к вам на помощь идут войска. Не покидайте станцию и не выходите под тень куба. Она влияет на организмы! Это нашествие из космоса. Слышите нас? Нашествие на Землю!...»
Голос прервался.
Соня трясла приёмник, дико крича от страха:
- Петропавловск! Миленький! Помогите! Степана вышвырнуло наружу, он кричал от боли…
Николай успел броситься к двери и захлопнуть её, прежде чем тень от куба стала вползать внутрь.
- А как же Важин? – пролепетала Соня, бессильно сползая на скамейку. – Как же Стебелёк?
