— Вы будете жить здесь? — как бы невзначай спросил я.
— Если мне позволят, — ответила она, посмотрев на меня очень долгим взглядом.
— Конечно, Вероника Андреевна будет жить здесь, — сказала матушка, повернувшись к ней. — У нас множество пустых комнат. Сможете оформить любую из них в своем вкусе.
Рокотова благодарно улыбнулась и мельком глянула на меня.
Что-то в ней было притягательное. И я не о ее фигуре. Она очень уверенно держалась в незнакомой обстановке. За этим скрывался стальной стержень.
И мне хотелось узнать ее получше.
Неожиданно раздался громкий голос:
— Это срочно! Пустите меня!
Мы удивленно обернулись на приоткрытую дверь. Через мгновение в нее влетел запыхавшийся мужчина в одежде почтового работника. Он тяжело дышал. Бежал, что до замка на своих двоих?
Позади него застыл шокированный дворецкий.
— Ваше высочество! — воскликнул он. — Прошу прощения! Я не смог его остановить!
— Что случилось? — спросил отец.
— У меня послание для его высочества, князя Эгермана! — с трудом переведя дыхание, сказал вошедший.
Отец поднялся и принял протянутое письмо. Но тут же передал его мне.
— Это для тебя, сынок.
Я рассмотрел имперский знак и быстро вскрыл послание. Прочитав пару строк, мое лицо вытянулось, а сердце пропустило удар. В мыслях вспыхнуло исчезновение Гласса и стычка у Луки Кузьмича.
— Дорогой, — обеспокоенно спросила матушка. — Что там написано?
— Прошу меня простить, — я резко поднялся со стула. — Меня срочно вызывают в императорский дворец.
Пока лошади на пределе своих возможностей несли мою карету к дворцу, я не переставал думать, зачем император меня вызвал.
Неужели, это все дело рук Германа Гласса?
Или действительно потребовалась моя помощь?
Я сразу же вспомнил последние слова умершего Комова, когда он умолял меня спасти императора.
Но на деле все оказалось совершенно по-другому. Такого я точно не предполагал…
Продолжение читайте в третьем томе:
