Известно, что широчайшие мышцы спины человеку нужны, чтобы ходить на четвереньках и чтобы лазать по деревьям, подтягиваясь на руках. В обычной жизни человека широчайшие мышцы спины — это такой же атавизм, как мышцы для шевеления ушами. Но сейчас, когда Виктор лез наверх, ему были нужны как широчайшие мышцы спины, так и мышцы для шевеления ушами. Первые — чтобы подтягиваться, уцепившись пальцами за еле выступающий краешек очередного ящика в пирамиде, а вторые — чтобы направить уши на появившийся новый источник звуков. Из тоннеля в пещеру проскользнули две человеческие тени.
Братья снизу внимательно наблюдали, как Лавров закрепил и зажег два файера и теперь ловко переправлялся по верхним ящикам к противоположной стенке свода, чтобы закрепить еще два.
— Виктор, нормально со светом, снимать можно, спускайся! — крикнул уже обвыкнувшийся в гулкой пещере Лука.
Лавров посмотрел вниз — да, нормально для человеческого глаза, а чтобы на «Свему 250» запечатлелись все мельчайшие детали, надо бы еще парочку. Ведь это будут не просто фото на газетные передовицы, это будет материал для международного трибунала в Гааге. У них нет времени вскрывать все ящики, а следователи Интерпола впоследствии рассмотрят в лупу каждую буковку, каждую циферку маркировки. Это позволит выяснить, с каких складов государств бывшего Варшавского договора, кто конкретно и когда отправлял оружие в Боснию в обход эмбарго ООН.
Чеховский мальчик Ванька Жуков написал очень хорошее письмо, с фактами, с аргументами, почему его не нужно держать в подмастерьях у сапожника-пьяницы. Но на конверте обозначил: «На деревню дедушке». И письмо никуда не дошло. Письмо было твердое, а адрес пустой. Твердое в сумме с пустым всегда дает пустое. Ты завел знакомства, достал секретную карту, сумел забраться на склад с контрабандным оружием, но не смог его подробно заснять — вот и даром оказались все твои усилия. Хуже того, вредом могут обернуться для человека, доверившего тебе информацию.
— Виктор, ну слезай уже, тут светло, как днем! — крикнул Лукаш. Его крик заглушил еле-еле слышные шаги еще трех человек, прокравшихся в пещеру.
— Все-все, спускаюсь! — ответил Лавров, приступив к движению вниз по ящикам, а это, как знают опытные скалолазы, еще труднее, чем двигаться наверх.
Если бы разведчик спускался лицом к сербам, он бы заметил, как яркий свет горящих файеров выхватывает из мрака и лица притаившихся за штабелями боевиков с повязанными по-пиратски головами. Если бы сербы не расслабились до такой степени, что перестали ждать хозяев пещеры, они бы заметили, как пять человек в черном подбираются короткими перебежками к ним все ближе и ближе.
Лука по операторской привычке «снимать все, что движется» сопровождал объективом спуск Лаврова вниз. Ассистент оператора Лукаш просто ротозейничал. Было очень светло от четырех файеров, торчащих под самым сводом пещеры, и мощный фонарь младшего серба оказался временно бесполезным.
По команде главаря один боевик схватил за лицо снимавшего на камеру Луку и вогнал нож ему в печень по самую рукоять. Почти одновременно другой головорез, зажав рот Лукаша, нажимом под нос запрокинул ему голову и ножом перерезал горло.
Первому боевику не удалось закрыть рот Луке — помешал «Бетакам», поэтому серб вскрикнул, заваливаясь на спину, и умер мгновенно. Лавров оглянулся и увидел то, чего он опасался больше всего, — братья лежали бездыханные, над их телами высились пять боевиков в черной униформе с красной круглой эмблемой «Албанской армии освобождения Косово». Один из них вскинул арбалет и выстрелил. Короткий болт чуть было не воткнулся Лаврову в бедро, разорвав штанину и чиркнув по коже. Репортер был отлично освещенной мишенью для трех остальных арбалетчиков — это минус. Но стрелять из огнестрельного оружия в пещере было нельзя — это плюс. Все три арбалета могли выпустить всего по одному болту.
Виктор с силой оттолкнулся и бросился на противоположный штабель ящиков, нисколько не беспокоясь, что ящики могут рухнуть, — именно этого он и дожидался. Еще один болт воткнулся в то место, где миг назад была его спина.
Ящики не рухнули — напрасно он так осторожничал, когда карабкался вверх. Второго шанса обрушить штабель не было. Лавров оттолкнулся, чтобы в кувырке приземлиться на пол пещеры и тут же откатиться в сторону. Третий болт воткнулся в доску ящика, в то место, откуда прыгнул Лавров, четвертый бесполезно звякнул о каменный пол. Лавров стремглав метнулся к ящикам с чешскими автоматами VZ-58, схватил верхний, «раскадрованный», укрылся, пристегнул рожок, не высовываясь из укрытия, выпустил длинную очередь в албанцев. Грудь одного из них окрасилась красным, и боевик опрокинулся на спину со сдавленным стоном, остальные успели упасть на землю раньше.
