Нападавший с арапником после небольшой заминки бросился за ним, предвкушая победу, но внезапно кто-то выдернул хлыст из его руки. Тогда он выхватил пистолет и выстрелил в белеющего в темноте Лаврова. Не попал. Пуля с противным визгом отскочила от стены, выбивая каменную крошку. Снизу раздался еще один выстрел и разворотил лицо человека с арапником в фарш. Это аль-Казаки истратил последние жизненные силы на то, чтобы защитить Лаврова.
— Аль-Казаки! — бросился к нему Виктор.
— Витя, прости… — Казах выкашлял изрядную дозу кровяных сгустков. — Это «Серые Волки». Спаси десницу…
— Где их искать? — спросил украинец.
— Нигде, — был ответ.
— Где? — переспросил Виктор. — Где?
Но Абу Ислам аль-Казаки бессильно откинул голову. Он был мертв.
Лавров услышал шаги за спиной, отпрянул от мертвеца, чтобы принять еще один бой, но это была Саломея с потерянным лицом.
— Где десница? — спросил у нее Виктор, еще надеясь на чудо.
— Она украдена, — вяло произнесла хранительница. — Конец всех надежд…
— Играй мяч, как он лег…
Идеальной формы крючок-лопатка эксклюзивной клюшки для гольфа плавно раскачивался в руках мастера, целясь в маленький, весь в ямочку, светло-серый мячик «Данлоп». После предыдущего неосмотрительного удара он упал возле красных колышков.
Мяч лежал прямо у кромки воды. Можно было, конечно, вернуть его на прежнее место, но ценой штрафа в один удар. В планы мастера это не входило.
— Мистер Скейен, может быть, все-таки не рисковать? — пытался посоветовать бьющему партнер по команде, молодой сухощавый человек в смешной кепке с непомерно длинным козырьком.
— Играй на поле, как оно есть, — ответили ему.
Казалось, тот, кого звали Скейеном, превратился в изваяние. Он продолжал раскачивать клюшкой, словно маятником, раздражая партнера, но того это совершенно не интересовало. Наконец он нанес хлесткий удар и маленький снаряд устремился куда-то вдаль, в сторону очередной лунки. Немногочисленные зрители хором вздохнули.
Мячик улетел на триста ярдов. Невероятно! Будто заколдованный, он приземлился где-то у зеленого холма, медленно покатился к флажку, обозначающему лунку, и наконец провалился в нее.
— Уау! — разнесся хор голосов над трибунами, и все, кто был свидетелем этого триумфа, громко захлопали удивительно удачливому спортсмену.
— У вас железные нервы, мистер Скейен, — заметил партнер.
— У меня их нет, мистер Кацельник…
Пятидесятилетний мультимиллиардер Мартин Скейен посмотрел на своего молодого партнера по игре серо-стальными глазами, как будто мозг его был отключен: зрачки, суженные до размера игольного ушка, казалось, не реагировали ни на что.
«Так смотрят люди, которые спят с открытыми глазами, либо те, чей мозг подвергся интоксикации», — подумал молодой владелец сети фармацевтических концернов, доктор медицинских наук Славик Кацельник.
Но это только казалось. Мартин Скейен не поддавался ни гипнозу, ни аналитической проработке. Во всяком случае, так говорили люди его круга.
Это была всего лишь тренировка перед турниром, но Мартин играл в гольф, как в последний раз в жизни, полностью отдавая себя игре и рискуя неимоверно. «Никаких штрафных очков, если сделал ошибку — исправляй ее сразу же…» — наставлял миллиардер молодого партнера. Надо сказать, такой мастер-класс Славик вряд ли получил бы где-то в другом месте. Психология победителя дается не каждому, даже не каждому тренеру.
Вот опять последовал филигранный удар в девятую лунку. Скейен умудрился совершить его с закрытыми глазами.
Гольф-клуб «Бафалло Скейен», собственность американца норвежского происхождения Мартина Скейена, готовился встретить турнир для VIP-гостей и таких же VIP- участников в тринадцатый раз. Турнир не транслировали по телевидению и не сообщали о нем в прессе. О нем знали только те, кто привык играть по-крупному. Ставки с пятью и даже шестью нулями способны возбудить аппетиты любого, даже очень состоятельного зрителя и участника. Нередко сюда заезжали и арабские шейхи. Ну и что, что это Флорида? Никакая политика не способна вбить клин между сильными мира сего, если они действительно сильны. Политика — это тоже игра со своими ставками. Настольная игра тех, чьи имена знают немногие.
Люди этого уровня не боятся играть друг с другом в открытую. Вот и в этом году сюда потянутся богачи со всех континентов. Поэтому нужно находиться в форме. Скейен готовился принять гостей.
— Мы должны быть во всеоружии, мистер Кацельник, — очень спокойно говорил миллиардер миллионеру, все тем же страшным взглядом пронзая своего партнера по игре.
— С вами в команде я готов подраться хоть с драконом, — восторженно отвечал Славик.
Беседуя так за игрой, они не слышали испуганных возгласов обслуживающего персонала. Двое мужчин стояли на солнечной лужайке с коротко стриженной травкой и смотрели в глаза друг другу, не подозревая, что из ближайшего озера бесшумно выскользнул огромный аллигатор и направился в их сторону.
— Я всегда помню главное правило гольфа, мистер Кацельник, — если невозможно играть по правилам, поступай по справедливости.
— Что вы имеете в виду?
