— И… что… что же… что-что-что… — закашлялся Славик, у которого горло пересохло, после того как он услышал названную сумму.
— Все просто. Выпейте вина. Вот так… — медленно и нараспев командовал миллиардер. — У вас хорошая сеть продаж. Несколько фармацевтических фабрик по всему миру. У меня для вас предложение. — Скейен снова посмотрел в глаза Кацельнику, держа его в напряжении. — Новейшая вакцина от рака. Рецепт у меня есть…
— Но как же медицинские исследования, опыты… — промямлил Славик.
— О-о-о, друг мой. Похоже, вы считаете меня бандитом с большой дороги? — издал металлический смешок Мартин. — Все в наличии.
— А сертификация?
— Все есть, за все заплачено.
Запахло финансовой кабалой. Славик лихорадочно считал в уме, какие кредиты придется брать для строительства новых линий.
— Решайтесь, дружище, — вдруг мягко произнес норвежец. — Я все понимаю. На первых порах я даже готов вам чуть-чуть помочь. Вложить немного денег в строительство линий. Ну, скажем, семьсот пятьдесят миллионов долларов. Вам хватит?
Фужер с аперитивом выпал из дрожащей руки Кацельника, ударился о стеклянный пол и разлетелся вдребезги.
И сказал Даниил: «Ты царь царей, Навуходоносор, и царство твое золотое. После тебя настанет другое царство — серебряное. И будет еще третье царство — медное. А четвертое царство будет крепко, как железо, но и оно раздробится. И во дни тех царств Бог Небесный воздвигнет последнее Царство, которое вовеки не разрушится, а будет стоять вечно».
Это предсказание пророка Даниила прозвучало здесь, в Антиохии-на-Дафне, и сбылось полностью. Этим городом управлял «царь царей» из золотого Вавилона. По этим дорогам в серебристых доспехах прошли персидские орды Кира и Дария. Эти горы и долины были завоеваны медноблещущим войском Александра Македонского. Здесь владычествовал железный Рим. И именно эта земля стала второй колыбелью того вечного духовного царства, о котором говорил пророк Даниил.
На этих землях начинался когда-то великий апостольский путь, в одном из самых богатых городов Римской империи — блистательной Антиохии Сирийской. К I веку нашей эры Антиохия достигла вершины своего расцвета и могущества. Следы этого расцвета, картины той роскошной жизни можно увидеть в городском музее античной мозаики.
Удобно расположенная в зоне мягкого климата, Антиохия была одним из важнейших торговых, политических и культурных центров того времени. Здесь стояли величественные храмы Дианы и Аполлона. Город украшали роскошные дворцы в кипарисовых и лавровых рощах, богатейшие торговые ряды, комфортные бани, бассейны, набережные с колоннадами. Здесь жили сытые и довольные обыватели, абсолютно равнодушные ко всему, кроме торговли и развлечений, и беспощадно жестокие к любому, кто дерзнет посягнуть на их сытость и благополучие.
То был город вакханалий, фантастических оргий, магических обрядов, роскошных пиров и представлений. И среди этого — несколько человек, за душой которых не было ничего, кроме слов о каком-то неведомом Сыне какого-то неведомого Бога. Как они смогли победить? Как смогли захватить внимание, увлечь, зажечь верой?
Малоприметный пещерный храм в нынешнем турецком городе Антакья и есть то самое место первых апостольских проповедей. Здесь святой Петр тайно собирал своих учеников, чтобы свидетельствовать им о Христе. Именно здесь, в Антиохии на реке Оронт, апостолы стали впервые крестить язычников — эллинов, сирийцев, киликийцев, месопотамцев, армян, киприотов, каппадокийцев. В деяниях об этом сказано: «Целый год собирались они в церкви и учили немалое число людей, и ученики в Антиохии впервые стали называться христианами». Именно отсюда, из Антиохии, отправлялись в свой далекий, чаще всего смертельный путь православные миссионеры, принявшие близко к сердцу проповеди святого Петра.
Антакья сегодня — заурядный город, что-то вроде нашего райцентра, в отнюдь не самом богатом районе Турции. Здешний турецкий ил (провинция) Хатай, исторически ареал со смешанным арабо-турецким населением, после распада Османской империи вошел в состав Сирии. А саму Сирию Лига Наций передала Франции под мандатное управление. Однако во второй половине 30-х годов XX века, когда французы договорились с сирийскими арабами о скором предоставлении Сирии независимости, турки потребовали Антиохию себе. Франция поначалу ответила отказом, но под давлением англичан сдалась. Низовья реки Оронт были переданы туркам и с 1939 года официально включены в состав Турции под наименованием «ил Хатай». На любой политической карте хорошо видно, каким странным, выступающим за пределы правильных очертаний территории Турции «выменем» свешивается Хатай на юг.
Сирия, когда решалась судьба Хатая, еще не имела независимости и не могла вмешаться в процесс. Когда же в начале 40-х годов прошлого века сирийцы обрели государственный суверенитет, Хатай отдали туркам. Сирия не признала этой передачи территории по принципу «меня не спросили» и не признает до сих пор.
