Вождь нахмурился, и в его взгляде отразилось явное разочарование вперемешку с неприязнью. Казалось, он сжимал челюсти, скрывая неудовольствие.
— Значит, ты это все было правда... Не думал, что встречу «пробудившегося». Я не знал, что сказать. Нашёл в себе смелость лишь выдавить ещё пару слов: - Я… встретил здесь охотницу. Её зовут Айрэлинн. Она…
Но вождь напрягся, на его лице чётко отразилось раздражение.
- О ней говорить не будем. Сейчас не время, – бросил он коротко.
Я прикусил губу, понимая, что упомянул что-то опасное. Вождь махнул рукой, и несколько рослых стражей шагнули ко мне, ухватив за локоть. Я напрягся, стараясь понять, что происходит.
- До нашего решения вы все побудете в яме, - холодно произнёс он. - И твоё… «пробуждение» нам пока ни к чему.
Меня развернули, и я краем глаза заметил, как двое раненых солдат, качаясь на жерди, по-прежнему не приходили в сознание, но их тоже потащили следом за мной. Мы двигались к выходу, а где-то позади я услышал тяжёлый вздох вождя, в котором сквозили недобрые мысли. Стражи вытолкнули нас наружу, затем резко повернули вправо, ведя куда-то к краю поляны. Я, немного понурив голову, размышлял над всем, что услышал от этого «вождя» или кто он там. Он явно не обрадовался моей «пробуждённости».
Айрэлинн же, напротив, была в восторге от того, что я «пробудившийся», да ещё и Слушатель. В её глазах это выглядело чем-то невероятным, приносящим благо селению, а тут всё иначе: вождь содрогнулся, будто «проглотил лимон», когда услышал, что я «пробудился». Что у них тут происходит? Что это за поселение? И где сама Айрэлинн? Ведь вроде шла сюда... или нет? Я глянул вокруг и заметил свою «путевую линию», про которую совсем забыл, и она вела примерно в то же направление, куда вели нас стражи. Я чуть не сбился с шага, не зная, радоваться мне или печалиться этому совпадению. Линии охотницы, напротив, не наблюдалось — значит, это, видимо, не её селение. Кто знает, что со мной тут случится, и стоит ли надеяться на хоть какую-то связь с народом Леса... Может, этот статус «пробудившегося» только навредит мне, учитывая, что упоминание Айрэлинн вождя тоже насторожило.
Я уже всерьёз прикидывал, как было бы неплохо убраться отсюда побыстрее. Но куда там: на ноге крепко сидела эта чёртова лиана, да и рядом шли двое здоровенных стражей, явно не дающих мне спуску.
Поглощённый своими мыслями, я почти не заметил, куда нас привели, пока в нос не ударил такой резкий смрад, что я машинально зажмурился и отшатнулся. Передо мной обнаружилась широкая, зловонная яма, похожая на большую выгребную канаву. «Отличное место для “пробудившегося”», — с ироничной горечью пронеслось у меня в голове. Рядом виднелся ещё один провал, уходящий во тьму настолько глубоко, что невозможно было разглядеть дно. Видимо, туда нам и предстояло спуститься.
— Ну, что ж… — только и смог я пробормотать про себя.
Мне приказали лезть вниз, а следом аккуратно, но бесцеремонно спустили двух бессознательных вейсанцев, всё ещё перебинтованных и прикованных лианой. Когда все мы оказались внизу, сверху громоздко захлопнулась решётка из толстых, сплетённых побегов, окончательно отрезая нас от наружного мира.
Постояв немного смотря вверх на небо сквозь переплетенные прутья решётки, я отступил к ближайшей влажной стене ямы. Затем осмотрелся, тяжело вздохнул, и опустился на корточки, уронив голову на колени и положив на них единственную руку. Вторая рука так и оставалась обрубком, плотно укутанным в крупные зелёные листья, которые, по непонятной причине, не вяли, хотя с момента моей «операции» прошло уже немало времени.
«Теперь я пленник, заточённый в эту зловонную яму, — мрачно подумал я. — Если это не конец, то, кажется, он где-то рядом». Яма была глубокой, но тесной, метра полтора на полтора, так что двое раненых вейсанцев лежали совсем рядом, тяжело и прерывисто дыша. С такими ранами — у обоих торчали стрелы из плеч — и в таких условиях им будет крайне сложно выжить.
Я снова посмотрел вверх и попробовал мысленно призвать свою призрачную руку. В ответ острая боль кольнула висок, и перед глазами поплыло, так что я чуть не грохнулся на бок. «Чёрт…» — выругался я, тряхнув головой, чтобы прийти в себя. И тут услышал насмешливый голос:
«Балда…» — коротко выругался Ир. И от этой колкой брани на душе у меня вдруг стало чуть легче.
«Ир! Старый ворчун!» — мысленно окликнул я его, чуть ли не смеясь от облегчения.
«Не называй меня так, — огрызнулся он недовольно. Но я улыбнулся: как же я рад был, что он вернулся, даже несмотря на его неизменную ворчливость. Всё-таки — свой, родной, в этом чуждом мире.
«Исчез я не просто так, — продолжил Ир, будто разговаривая со слепым котёнком, которым, в принципе, я и являлся в здешних реалиях. — "Недослушатель…» — обозвал он меня снова, однако теперь меня это не задевало: я уже привык к его манерам.
