Меня пронзило ощущение, будто в груди вспыхнула искра, и от неё низверглась волна куда-то в левую ладонь — в ту, что у меня осталась. Боль была не столь яростная, как прежде, но отчётливая. Я застонал, немного скрючившись, Айрэлинн тревожно наклонилась, чтобы помочь мне, но внезапно из моей ладони вырвался голубоватый свет. В центре, где я сжимал пальцы, свился небольшой вихрь сияния, и на глазах стал принимать форму шара, вспыхнувшего мерцающим огоньком. Он поднялся над моей ладонью на несколько сантиметров, завис там, испуская ровное голубое сияние.
— Что… — выдавил я, не в силах поверить своим глазам. Этот огонёк держался в воздухе, словно лампа, и освещал всё вокруг едва заметными волнами, будто беззвучно пульсирующими.
— Леон… — восхищённо ахнула Айрэлинн. Её глаза широко распахнулись, в них прыгали голубые блики от шарика. Она шагнула ближе, протянув руку, будто хотела коснуться света, но побоялась нарушить чудо. — Ты…— она замолчала, улыбка расползлась на её лице, почти детская радость и восторг. Казалось, она впервые видит это явление в реальности, а не читает о нём в легендах.
Внутри головы я услышал характерное хмыканье Ира, которое звучало насмешливо и самодовольно:
— Что бы ты делал без меня, мальчишка? Я ведь не мог позволить вам сидеть в темноте, а твои эмоции как раз дали мне возможность, чтобы сделать это…
— Я… я не знаю, — сказал я вслух, морщась от лёгких спазмов в кисти. — Не понимаю, как… сам же… — но слова запутывались. Честно говоря, я был совершенно растерян. Ведь свет исходил именно из моей ладони, а я ничего специального не делал для этого. В глубине сознания слышалось приглушённое покряхтывание Ира, который явно забавлялся моей реакцией.
Айрэлинн смотрела на искрящийся огонёк, и в её глазах переливались голубые оттенки. Она, не сдерживая улыбки, протянула руку ближе к шару, но не коснулась, лишь ощутила исходящее тепло — не обжигающее, а скорее приятное. Огонёк словно игриво отозвался, чуть раскачавшись над моей ладонью, и сделал маленький круг, будто завораживая нас обоих.
— Какое… чудо, — прошептала она, и её лицо озарилось искренней радостью, словно она впервые в жизни столкнулась с настоящим волшебством. Вероятно, для народа Леса «сотворить свет из воздуха» — поистине редкий дар, а может, сама демонстрация силы Слушателя давно считалась лишь легендой, ставшей явью. Конечно, она упоминала, что в её племени живёт один Слушатель, но, видимо, он столь стар, что Айрэлинн ни разу не видела, как он пользуется своей силой. Точно так же я никогда прежде не видел своей, хотя теперь, похоже, мы оба стали свидетелями чего-то нового — каждый со своей стороны.
Я почувствовал, как плечо опять «отзывается» болью. Зная, что если не совладать с эмоциями, то могу потерять концентрацию (или она не моя?), я слегка задрожал. Огонёк чуть померк, будто почувствовал моё волнение. Айрэлинн заметила это, взволнованно приблизилась ко мне, положила руку на здоровое плечо.
Я хотел что-то ей сказать, но не успел. Пламя качнулось, будто на прощание, и расплылось маленькой волной, исчезая в воздухе. Комната (или поляна) опустилась в прежние сумерки, освещённые лишь догорающим закатным солнцем. Мы обменялись взглядами. Айрэлинн выглядела немного разочарованной, словно её лишили праздничного подарка. Я лишь выдохнул, не зная, радоваться ли, что эта «чародейская» штука не привлекла ещё каких-нибудь тварей.
— Невероятно… — пробормотала она. — Леон, если ты способен такое… нам и правда повезло. Я обязана отвести тебя к старейшинам, они должны увидеть. И… — она растерянно переступила с ноги на ногу, будто хотела сказать что-то важное, но не решалась.
— Если я способен… — я тихо повторил и почувствовал, что внутренне дрожу. Разум стучал: «Но это сделал Ир, это не я», и всё же слова не шли. Не признаешь же сейчас перед ней, что я вообще не контролирую свою силу. Да и я до сих пор не понимаю, как объяснить существование духа у себя в голове.
— Прости, — сказала она чуть громче, будто решилась, — я не должна была радоваться твоему показу, ведь тебе от этого может стать больно. Но всё так чудесно: увидеть, как Слушатель творит свет… Это правда очень… — она зарделась, пряча смущённую улыбку.
Я не знал, что ответить, лишь пожал плечом, — а точнее, тем, что от него осталось, — и лишь подумал: «Собственно, я сам не знаю, как это получилось.»
В этот миг хмыкнул Ир, но только внутри меня, не слышно для охотницы:
— Сделал? Ну да, конечно, я. Что же ты без меня… — ехидство сквозило в каждом слове. Я проигнорировал. Боль в плече стихла до глухого ноющего фона, и я был благодарен хотя бы за это.
В лёгком замешательстве, мы с Айрэлинн словно остались наедине с тишиной. Где-то шелестели листья, солнце садилось за кроны высоких деревьев, а она неловко улыбалась, будто готовилась сказать ещё что-то. Потом просто протянула руку, аккуратно коснулась моей ладони и прошептала:
— Спасибо, что показал. Я давно мечтала увидеть, как настоящая сила Слушателя рождает огонь.
