Есипов Владимир Михайлович, частный полицейский врач, снова хмуро поглядел на труп. Покойница лежала на спине, с расставленными ногами, между которыми виднелось донце винной бутылки зелёного стекла. Голова была повёрнута влево, болтаясь на сломанной шее. На ладонях темнели следы, оставленные впившимися в ткань ногтями. Доктор тяжело вздохнул, представляя мучения этой неизвестной ему девушки.
Невысокий крепкий человек в коричневом костюме, приблизился к нему, стараясь выглядеть уверенно, хоть от Есипова и не укрылось замешательство подошедшего. Рыбьянец Олег Николаевич, судебный следователь, был молод и не опытен. Он заговорил, тщательно скрывая волнение:
— Протокол составлю, Владимир Михайлович, а уж вы осмотр тела завершите. Причина смерти ясна, как я полагаю?
— Да, — рассеяно кивнул врач, погружённый в свои мысли. — Перелом шейных позвонков.
Рыбьянец бросил взгляд на покойную и поспешил отвернуться. Он принялся рыться в портфеле, делая вид, что занимается неотложным делом. Ковригин тихо произнёс, обращаясь к врачу:
— А следы от верёвки на шее? Может, сперва задушили, потом уже голову свернули?
— Нет, — Есипов ответил холодно, оскорблённый сомнениями. — Тем, кто проделывал это, нравилось душить. Не раз шнур на шее затягивали. Должно быть ждали, пока сознание потеряет, а потом снова… Оттуда и мелкие кровоизлияния. Несколько раз почти до смерти доводили, изощрялись… — врач зло хмыкнул, качая головой.
— Отборные мерзавцы, — кивнул подполковник. — Не повезло девице. Бутылку ведь тоже при жизни забили?
— Да, — вздохнул Есипов. — Ногой, судя по всему. А вы, ваше высокоблагородие, отчего на место происшествия выехали? Девица, значится, не из простых? Стало быть известна личность?
— Известна, — неохотно ответил подполковник. — Третий день, как пропала.
— Горе-то родителям какое… — врач скривился.
— Глядеть за ней нужно было! — фыркнул Ковригин. — Чтобы не водила дружбу с кем ни попадя! Играют в революцию, как дети, право слово, а потом результат! — он кивнул на тело. — Не забавы это для барышень!
Подполковник отошёл в сторону, хмурясь, хоть злился вовсе не на родителей покойной, а на самого себя. Погибшей оказалась Нелли Родионова. Дегтярёв оказался прав. Она никуда не сбежала. Напрасно Ковригин подозревал родственников в укрывательстве. Очевидно, кто-то решил отрубить концы, ведущие к нему. В случайное совпадение подполковник не верил.
К нему поспешно направился растерянный Рыбьянец, неся бумажные листы. Ковригин едва не выругался, но сдержался. Боится, стало быть, следователь напортачить. Придётся всё же помочь ему с оформлением. Но тогда пусть родителям сообщит. Подполковнику не хотелось снова встречаться с ними. В прошлый визит Ковригин был слишком уверен, что они подали дочь в розыск специально, а сами отлично знают, где находится Нелли. Нужно отправить Дегтярёва ещё раз по адресам знакомых покойной. Подполковник не сомневался, что Нелли знала своего убийцу. Стало быть, скрыла его на допросах. Ковригин покачал головой. Уж лучше бы он арестовал девушку.
Вообще, занимаясь этим делом, подполковник чувствовал себя неуютно. Чем больше материала попадало в руки, тем сильнее Ковригину хотелось передать расследование кому-нибудь другому. Он хорошо понимал, что если правда станет широко известна, то в жандармском управлении полетят головы. Газетчики своего не упустят. Раструбят на всю Империю. Оттого подполковник всё тянул с донесениями, не зная, как правильно поступить.
Дайна торопливо сбежала по каменным ступеням. Сегодня занятия на курсах были для неё в тягость. Задумавшись о том, не стоит ли бросить их совсем, она зашагала по Маловладимирской в сторону Златоустовской. Дайне было грустно. Топая каблучками сапожек по мостовой, она размышляла о Белле, уехавшей внезапно, без всякого предупреждения. «Тоже мне, подруга!» — подумала Дайна и скривилась. Она обиженно топнула ногой. Ведь от неё полицейские не узнали ничего, хоть и опрашивали несколько раз. Но тот из них, последний, не поверил. Это Дайна чувствовала ясно. Несколько дней назад он приходил на курсы и разговаривал с директором. После этого, Дайна была как на иголках, не зная, что и делать. Долго врать не выйдет. Полицейские искали всех, кто когда-нибудь приходил на Виноградную. Дайна строго-настрого приказала Нелли держаться и не выдавать гостей. А теперь она куда-то пропала… Её мама звонила Дайне, надеясь, что та знает, куда могла поехать Нелли. Дайне это не понравилось. Нелли уж точно никуда не собиралась. Она только помирилась со Славиком и не было ни малейшего повода убегать одной из дому.
Дайна перевесила сумку на другое плечо. Её одолевало беспокойство. Домой идти не хотелось и девушка свернула на Бибиковский бульвар. Она неторопливо шла, разглядывая витрины. У лавки купцов Дорониных, Дайна остановилась, глазея на изящное пальто с лисьим воротником. Девушка какое-то время постояла, хоть и не собиралась ничего покупать, и тут, отражаясь в стекле громадной витрины, её внимание привлек человек.
