— Как кто? — Минус криво усмехнулся. — Человек, склонный к самоистязанию. А большинство мужчин такие. Поэтому не переживай, кто-нибудь да подберёт счастье!
Либа открыла ключом замок правой комнаты и вошла внутрь с керосиновой лампой в руках. Аннет лежала на кровати, разметавшись во сне, одетая в тоненькую ночную рубашку. Либа толкнула Серёгу назад, тихо запирая двери:
— Если что — постучит. Всё равно её караулить до утра. Услышу.
— А что у неё с руками?
— И ведь заметил! — она ехидно усмехнулась. — Да и не только на руки, небось, поглазеть успел⁈
— Нужна мне она! — Минус фыркнул. — Сама придумаешь ерунду, а я виноват!
— Из окошка вывалилась, — Либа хитро прищурилась. — Сбежать надумала. Вылезла наружу и шлёпнулась вниз. А там шиповник растёт, и густо так… Давно же не ухаживал никто за участком. Вот эта рыжая дура ногу подвернула и вся исцарапалась. Там на кустах половина волос из её причёски осталась!
Говоря это, Либа повернула голову к левой комнате, откуда донёсся очень тихий стук.
— Счас! — она покачала головой и принялась открывать. На пороге Минус увидел девушку в тёмном халате, которая при взгляде на него, в ужасе отшатнулась.
— Пойдём уже! — недовольно произнесла Либа. — Или, может, его попросить составить тебе компанию?
Лена с опаской шагнула к ней, краем глаза косясь на Серёгу. Либа повела её по коридору, когда вернулась Анечка. Минус негромко произнёс:
— Так страшно выгляжу? Эта девчонка, как меня увидела — прямо испугалась.
— Я думаю, она другого испугалась, — Аня покачала головой. — В первый день Лена пыталась угрожать, что нас найдут и отправят в тюрьму. А Либа сказала, что если ей не нравится, что её караулят женщины, то никаких проблем. Позовёт мужчин, — Анечка усмехнулась, вспоминая разговор, — и они не станут с ней носиться, а проведут время с пользой и найдут чем рот закрыть. Сказала, что Аннет француженка, для неё такой способ любви не в новинку окажется, а Лене вряд ли понравится. С тех пор она молчит и слушается.
Минус покачал головой, улыбаясь.
Оказавшись наедине с Аней в одной из спален, Серёга чувствовал себя неловко. Она не сводила глаз с синяков на его теле, с ужасом качая головой. Даже в полумраке было заметно, как она дрожит. Минус осторожно прижал её к себе:
— Не бойся, малышка. Всё будет хорошо. Мы вместе. Заберём Катю и уедем куда-то.
— Да, — Аня улыбнулась, — уедем.
— Ты спасла меня, — Серёга погладил её. — Как только ты догадалась похитить одну из его дочерей?
— Тебя вспомнила, — она внимательно посмотрела на него. — Помнишь, я спрашивала тебя, что бы ты делал, если бы Либу уже задержали, когда ты приехал на Виноградную?
— Помню.
— Ты тогда сказал, что в любом случае бы её освободил, лишь бы она была живая. Я говорила, что может не выйти. Ведь убийц вряд ли получится выкупить. А ты сказал, смотря за что покупать.
— Да, я помню.
— Вот и я помню. Ты тогда сказал, что у начальника тюрьмы есть семья, а если у него нет, то есть у министра или у кого-то из Великих князей. Всегда можно найти того, за кого отдадут любого преступника. Главное, решиться на это. Вот мы и решились…
— Я благодарен тебе, — Минус поцеловал её. — Я не представляю, как ты смогла решиться… Катя…
— Хорошо, что ты понимаешь, — Аня закусила губу. — Я с ума схожу! Белла обещала смотреть за ней всегда, что бы с нами не случилось… Но разве от этого легче?
— Конечно, не легче… — Серёга покачал головой.
— Но я не смогла тебя бросить, — прошептала она тихонько. — Я не смогла уехать с ней! Как потом жить? Я знаю, ты бы на всё пошёл, если бы со мной что-то случилось. Что угодно бы сделал! Вот и я не могу по-другому! Вместе, значит вместе! Всегда!
Минус молча смотрел на неё. Аня печально усмехнулась:
— Не ожидал… Ты думал, я не могу быть сильной? Такой, как Либа? Могу! Могу, если нужно! Только не хочу!
Серёга обнял её, жалея. Он чувствовал хрупкое тело этой маленькой женщины и удивлялся её решительности. Анечка прошептала:
— Ты что собираешься завтра делать?
— Надо подумать, как уехать, — Минус скривился. — Если дочку ищут, то все выезды из города перекрыты. С моим лицом нечего и соваться на вокзал. Можно Либу одну отправить, по твоему паспорту. А мы подождём, пока моя морда не заживёт. Но тогда нужно найти другой дом. Или пока никого не отпускать. Я Алексею позвонить хотел, — Минус задумался. — Наташа звонила по тому номеру, что он оставил, но никто не подошёл. Может, он бы рассказал, как дела обстоят. Вырваться бы нам из города… Опасно сидеть тут с заложницей. Если не отпустим её, то, наверное, они весь Петербург перевернут в поисках. Рано или поздно к нам дойдут.
— А ты можешь доверять ему?
— Нет. Я могу доверять только тебе и Либе, а больше никому. Но есть шанс, что он не самый плохой человек. По крайней мере, у меня такое мнение. Хотя в Столыпине я ошибся…
Анечка задремала у него на груди. Минус ещё долго размышлял. По коридору прошла Либа с какой-то из девиц, и Серёга услышал приглушённые голоса. Потом снова стало тихо и он не заметил, как уснул.
