— Чего же в розыск не объявили, раз переживают? — Ковригин с сомнением уставился на подчинённого.
— Совершеннолетняя она, — пожал плечами Дегтярёв. — Не на цепи же её держать.
— И большая сумма?
— Судя по показаниям, тысяч около двухсот.
— Сколько⁈ — подполковник распахнул глаза. — Хорошо жиды устроились…
— Уж не бедствуют, — коллежский ассесор хмыкнул. — Я местных попросил разнюхать хоть что-то по связям ихним. Может, какая ниточка и всплывёт. Со дня на день жду известий.
— Всплывёт… — Ковригин хмыкнул. — Кабы в Днепре не всплыла наследница этакая. Больно долго мается с деньгами… Ежели кто глаз на такую положил, то уж не отступится. Двести тысяч! — подполковник фыркнул. — Узнавал ты, в чём они у неё? Имения, вклады или наличностью? Может, с этой стороны подойти к розыску вернее будет.
— Узнавал, насколько смог, разумеется. Мутная история. Родители показывают, что по завещанию она пятьдесят тысяч получила. Банковский вклад в «Первом кредитном». Да прежде дед ей наличность передал. Ещё пятьдесят, как она им сказала. Но мать думает, что втрое больше. Я запросил «Первый кредитный» по вкладу на имя Либы Бихлер. Ответ пришёл. Деньги сняты тридцатого августа в одном из Киевских отделений, — при этих словах подполковник заинтересовался. Дегтярёв продолжал говорить. — Тогда я запросы дал по банковским домам. Сами знаете, что не все сообщают, но попытаться стоило. Пришли два ответа — из «Столичного капитала » и «Банкирского дома Коэна». И в одном и во втором были вклады на её имя, по тридцать тысяч. Обналичены двадцать восьмого августа.
— Тогда точно всплывёт… — кивнул Ковригин. — Пусть нам сообщают во всех случаях обнаружения неопознанных женских трупов. Думаю я, что наследницу эту искать живой бесполезно. Кто-то руки нагрел отменно… С кем уехала в Киев она? Данные есть?
— Есть. Местные установили. Звягинцев Семён Петрович, год рождения одна тысяча восемьсот девяносто второй, и женщина, Бондаренко Анна Александровна, прежде учительницей трудилась.
— Выучила, стало быть, — подполковник усмехнулся. — В связях с революционерами кто-то из девушек был замечен ранее?
— Нет, — Дегтярёв задумался. — По нашему ведомству чисто.
— Вот как? Кстати, Александр Степанович, ты распоряжение насчёт автомобилей передал?
— Передал. Только бессмысленно это. Модель мотора неизвестна. Цвет и тот с вопросом. Не то серый, не то чёрный. Номер само собой никто не записал.
— Это понятно. Бесхозных моторов на городских улицах обнаружено не было?
— Якобы нет, — Дегтярёв покачал головой. — Да и как понять, бесхозный или владелец имеется? Может, поставил кто, а сам уехал временно. Их-то в глуши не бросают, всё больше в центре города. Это же не экипаж, за лошадками глядеть не нужно. Вот и ставят где ни попадя.
— Значит нужно каждого владельца обойти. Хлопотно, но надёжно. Только нашим поручение дай, а не городовым. Те такого наворотят, что не разгрести после.
— Хорошо, Дмитрий Юрьевич.
— Свидетелей по делу Родионовой так и обнаружено?
— Нет, — неохотно ответил Дегтярёв. — Ни единого. Вышла из дому и не вернулась.
— Что с убийствами в городе?
— Отчёт ежедневно требую. Немало, разумеется. Но таких, чтобы с пальбой, за сутки только одно происшествие. Трое убитых и один ранен.
— Ого! — подполковник заинтересовался. — Налёт?
— Нет. Уличная драка на Караваевской. Бабу какую-то не поделили.
— Умом тронулись… — Ковригин махнул рукой. — Из-за бабы на висельное дело! Жалеют сейчас, небось, в камерах-то.
— Не задержаны, — Александр Степанович порылся в бумагах. — В розыск двоих объявили.
— Ясно. А к родителям этой Фидлер лично отправляйся! Как хочешь, но разыщи! Шкуру с нас спустят за такую работу!
Дегтярёв молча кивнул. Он запер документы в стол и принялся собираться.
Потрёпанный старый «бенц» замер на длинной аллее Воздухоплавательного парка и Минус прислушался к размеренному шуму двигателя.
— Не глуши, — проговорил он, обращаясь к сидящей за рулём Либе. — Будь очень осторожна. Если встреча снова окажется ловушкой, то рули в сторону Цветочного поста, а потом уходи на Заставскую.
— Счас! — она фыркнула. — Ещё чего! У меня теперь есть аргументы, как ты говоришь, — Либа кивнула головой на К6. — Уж тебя не брошу. И не проси. Сам знаешь, что не послушаюсь! А вот и они… — добавила она совсем другим тоном, глядя вперёд.
Напротив, на противоположном конце расчищенной дорожки, остановился большой автомобиль, тёмно-серого цвета, с откинутым верхом. В нём Минус разглядел троих мужчин в штатском. С такого расстояния лиц было не разобрать. Серёга на мгновение обнял Либу и медленно направился в сторону прибывших.
Из автомобиля вышел человек в тёмном костюме, с окладистой бородой, и зашагал навстречу. Столыпин, или человек, загримированный под него, двигался уверенно и нетерпеливо. Минус переложил тонкую бумажную папку из правой руки в левую. Он волновался. Оговоренное место встречи виднелось в стороне, немного правее, примерно на половине дороги. Резная беседка, выкрашенная белой краской, в окружении по-осеннему голых деревьев.
