Столыпин изобразил недовольство, хоть глубоко в душе, был рад тому, что его прения с Гучковым замялись сами собой. Конфликт, разгоревшийся из-за принятия закона о западных земствах, в обход Государственной думы, неожиданно погас. Александр Иванович приложил все усилия для воплощения в жизнь идеи о ЧВК, и Столыпин на этот раз не стал ему препятствовать, чем окончательно примирился с Гучковым. Александр Иванович хорошо осознавал, что без поддержки председателя совета министров, Государь бы нипочём не согласился. Справедливо полагая, что вооружённый отряд непонятного подчинения, может быть использован против власти самого Императора. Лишь доверие, питаемое к Столыпину, позволило состояться данному проекту, и то урезанному по штату напополам.
Пётр Аркадьевич помолчал немного и снова заговорил:
— Сухомлинов будет рад, если ваши начинания потерпят неудачу. Не удивлюсь, когда ваш отряд направят в самое худшее место, чтобы гарантированно избавиться от него. Александр Иванович, я полагаю, заручился поддержкой Радко Дмитриева, с которым хорошо знаком. Скорее всего, ваш полк будет придан к его частям. Но это только моё предположение.
— Мне это имя ни о чём не говорит.
— Радко один из лучших болгарских генералов, преданных России. Надеюсь, что у него хватит благоразумия. Ведь Александру Ивановичу нужен успех. Чтобы он, как поклонник новаторства в армии, выглядел блестяще. Он в последнее время слишком интересуется деятельностью военного министерства.
— Гучков хочет сменить Сухомлинова на его посту?
— Возможно, — осторожно произнёс Столыпин. — Потому я и не могу допустить, чтобы Владимир Александрович лишился поста. Он уравновешивает влияние Государя. Сухомлинов подчиняется только ему, потому многие так страстно желают его отставки. Но лучше Владимир Александрович, чем остальные кандидатуры.
— Вы думаете, мне не стоит дальше разыскивать документы?
— Отчего? Разыскивать очень даже можно, но не передавать их Александру Ивановичу. Иначе, рано или поздно, он не выдержит и опубликует их в газетах. Не время сейчас менять военного министра.
— Хорошо, — кивнул Минус. — Я вас понял. Тем более, что мне сейчас некогда этим заниматься.
— А вы неплохой организатор, — усмехнулся Столыпин. — Не ожидал. Александр Иванович одобрительно отзывается. Хоть недёшево выходит. Говорит, что у вас уже всё готово. Хоть завтра можете отбывать.
— Ни в коем случае! — Минус удивился. — Ничего не готово. Миномёты получил наконец-то, но без боекомплекта. Жду на этой неделе. А ведь нужно готовить расчёты! Пистолетов-пулемётов нет. Ни одного. Винтовки получил и «мадсены». Прицелы пришли. Панцири и каски готовы. Пулемёты станковые привезли. Гранаты только обещают. А ведь ещё учить ими пользоваться! Александр Иванович неосознанно ввёл вас в заблуждение.
— Я так и полагал. Хорошо, что вы серьёзно оцениваете недостатки. От Александра Ивановича я слышал совсем другое. Он в восторге от броневиков, хоть ранее жаловался на расходы. Грузовики дорого обошлись. А что вы скажете о них?
— Кустарщина паршивая, — хмуро произнёс Серёга, — но лучше, чем без неё. Двигатели слабые. Тяжело забронировать нельзя. Александру Ивановичу они внешне понравились. Я их в камуфляж покрасил. Вид причудливый, вот он и восторгается. А на деле — дрянь. Только, что у противника даже таких нет. Нормальный броневик разрабатывать нужно. С нуля, чтобы эффективный был.
— Вот как?
— Да. Я с Филатовым беседовал. Пытался заразить его идеями. Не знаю, что выйдет, но он хоть понимает, за чем будущее. Танки армии нужны и самоходные орудия, но это вне пределов моей компетенции. Толковые инженеры требуются.
— Интересно, но дорого.
— Наверное, но у британцев будут. Я слышал, что работы идут. Скоро танки окажутся на полях сражений.
— Британия богатая держава. Она может позволить дорогостоящие проекты. Нам в ближайшее время не стоит ожидать подобных.
— Тогда нужны средства борьбы с ними. Противотанковая артиллерия, огнемёты, мины. Скоро, наверное, столкнёмся с англичанами.
— Скорее с Германией.
— Не хотелось бы, — скривился Минус. — Столкнут нас лбами, а потом добьют выживших и поделят.
— Это верно, — Столыпин кивнул головой. — Но Германия стремится к лидерству в Европе, а Государь тяготеет к союзу с Англией. К тому же слишком многие убеждают его, что Австро-Венгерская империя доживает последние годы. Стоит только толкнуть — она и развалится. Но это далеко не так. У нас крепости лишь немногим более. А войну с Германией мы не одолеем. Организация Балканского союза может оказаться пагубным делом для нас. Малые государства войну развяжут и втянут в неё великие державы, к собственной выгоде. Ведь ни к чему нам сейчас воевать с Австро-Венгрией из-за сербов или черногорцев. А они будут делать всё, чтобы разжечь пламя. Я опасаюсь, что Государь захочет вмешаться. Мы не готовы к войне.
— Но ведь её не избежать, верно?
— Да, — Пётр Аркадьевич задумался. — Но сейчас не время.
