— Да ничего, — паренёк пожал плечами. — Обыск у них недавно был.
— Обыск⁈ А до того, как Андрея убили или после?
— До, — уверенно ответил Максим. — Когда четверых задержали, а потом пришли с обыском. Говорят, два револьвера нашли! — и парнишка печально вздохнул, очевидно сожалея, что он не нашёл ни одного.
— А кого задержали? Ты знаешь их?
— Нет, — Максим развёл руками. — Только одного знаю. Матроса. Его все знают.
— Прям таки и все! — Минус демонстративно фыркнул. — Я вот не знаю. С кем он держался вместе?
— Я не знаю их. Один рыжий такой, — и он изобразил волнистые волосы. — А другой худой и высокий очень. Того Борисом зовут. Они вещи носили часто.
— А как найти их?
Максим пожал плечами, но потом заговорил:
— Я Бориса как-то утром видел. Он от Юльки Тихоновой выходил. Раненько так. Ночевал у неё, наверное, — паренёк усмехнулся.
— Где она живёт?
— Недалеко от нас. В шестом доме. Маленький такой и калитка перекосилась. Вы должны были видеть его, как проезжали. А так торгует она. На рынке нашем. Пирожки продает.
— Она одна там с пирожками?
— Нет, — Максим вытаращил глаза. — Много там разных.
— Как выглядит?
— Чернявенькая такая, — паренёк жестами изобразил волосы до плеч.
— А ещё? Примет никаких особенных нет?
— Есть! — вдруг радостно выдал Максим. — Титьки у неё, во!
— На себе не показывай, — усмехнулся Минус. — Нашёл примету. Ладно. А тебе Андрей больше ничего не говорил? Может, ты забыл что?
— Нет, — Максим пожал плечами. — Ничего. Пороху только просил.
У лесочка Минус остановил «фиат», показывая Максиму жестами, чтобы выходил. Углубившись в заросли, Серёга выбрал большое дерево в десяти шагах от себя:
— Так, целься спокойно, — произнёс он, осторожно протягивая пареньку заряженный люгер. — Видишь, это предохранитель. Сдвигай его. А теперь огонь!
Максим дрожащей рукой нажал на спуск пистолета, зажатого в ладонях. Выстрел грохнул и на коре дерева появилось белое пятно.
— Ещё!
Паренёк послушался и выстрелил снова. Потом ещё раз за разом. Когда патроны закончились, он с сожалением протянул люгер Минусу:
— Как здорово! — произнёс он. — Я было думал, что вы обманете, — добавил он с опаской покосившись на Серёгу.
— Так иди в полицию, когда вырастешь, — заявил Минус. — Тогда тоже станешь такой носить.
— А примут? — спросил Максим неуверенно. — У меня батька на каторге сгинул.
— Примут, — уверенно ответил Серёга, — обязательно примут. Только чтобы с этого дня ничего противозаконного! Гляди у меня! А то я за тебя не поручусь!
— А вы поручитесь? — Максим с надеждой посмотрел ему в лицо.
— Да, поручусь, — хмуро кивнул Минус. Он решил навестить семью этого пацана после того, как найдёт убийцу. — Ты с кем живёшь? С мамой?
— С мамкой и с сестрёнкой, — торопясь заговорил Максим.
— Она хоть вещи не скупает⁈
— Нет, — паренёк даже обиделся. — Она на железнодорожной станции работает.
— Понятно. Значит, всё нормально. Но смотри, чтобы без глупостей! Ты понял⁈
Максим закивал головой.
— Тогда поехали. Я тебя довезу немного, а потом сам пойдёшь. Нельзя, чтобы нас вместе видели. И молчи, что стрелял, а то уши оторву! Ясно⁈
— Ясно.
Минус скептически усмехнулся, но промолчал. Хорошо, если парень выдержит какое-то время, чтобы не похвастаться. В таком возрасте редко кто держит язык за зубами. Серёга завёл двигатель и «фиат» направился в сторону Лукьяновки.
На другой день Минус вместе с Голубевым съездил в Софиевский собор, где в беседе с дьяконом не узнал ничего интересного. Мальчик был способный, неглупый и на этом всё. Близких друзей в училище он завести не успел. На предложение Голубева разыскать евреев, живущих неподалёку от места пропажи Андрея, Серёга ответил согласием, но потратив добрых полдня, таковых не отыскалось. В этом районе евреи селились неохотно.
— Значит, работают где-то здесь, — уверенно заявил Голубев. — Надо по предприятиям наведаться. Только ещё наших взять, чтобы быстрее дело шло. Найдём этих извергов!
— Найдём, — Минус согласно кивнул. — Только я бы вот того пацана, что заврался, взял и наизнанку вывернул. Он точно знает, что случилось. Может, запугали его или купили. С чего это он сказки плетёт? Никакой он не дурачок.
— С матерью его потолковать нужно, — ответил Голубев. — Вот пятнадцатого на собрании и узнаем, что к чему. Тогда завтра я с нашими поговорю, а четырнадцатого прочешем тут всё.
— Хорошо, — произнёс Серёга, думая о том, с каким идиотом приходится работать. И ведь не убедить никак, а ссориться резона нет. Нужно знать, чем «союз» занимается. — Тогда до четырнадцатого. Я к тебе с утра заеду. Часов в девять. Нормально будет?
— Нормально. Мы их обязательно найдём!
Минус высадил Голубева у редакции и с облегчением вздохнул. Он устал от его общества. Завтра самому нужно заняться розыском.
