— Ну нет! — Либа засмеялась. — Уж лучше тётя Либа пойдёт на тигров смотреть, чем слушать Дайну! Я её на курсах еле терплю! Давай, мы тебя отвезём к ней, а сами в зоосад поедем. Я лучше с Катей погуляю.
— Хорошо, — Белла спокойно кивнула. — Хотя она была бы рада тебя видеть.
— А я её нет! — Либа фыркнула. — Хватит с меня Дайны! Мы слишком разные.
— Точно разные, — Минус улыбнулся. — Она спокойно в брюках ходит, а некоторые стеснялись до невозможности, — и он хитро поглядел на Либу.
— При её фигуре стесняться нечего! — Либа скорчила рожу. — Она эти дурацкие штаны только потому таскает, чтобы протестовать одним своим видом! Я думала, что она и голову стрижёт в знак несогласия с обществом. К счастью нет. Тифом она болела недавно. Волосы ещё не отросли.
При слове тиф Минус напрягся. Он насмотрелся на примитивные лекарственные средства ещё у Наума и в который раз с испугом подумал, как опасно болеть в этом времени. Серёга натянуто улыбнулся:
— Я тоже так подумал, когда её увидел. Повезло ей, что выздоровела. Ведь она такая хрупкая! Как только организм справился с болезнью!
— Садись за стол, Семён! — сказала Аня тихонько. — И давай сменим тему. Поговорим о чём-то более приятном.
— Давай, — Минус охотно согласился. — Начинай рассказывать.
— Лучше ты расскажи, где сегодня пропадал? — Анечка прищурилась. — Что интересного видел?
— Нет, — Серёга ухмыльнулся, — что там у меня может быть интересного? Ну их, дела эти. Надоело. И так из-за меня сегодня на курсы не поехали, — он поглядел на Либу с Беллой. — Но я исправлюсь!
— Ничего страшного, — ответила Белла. — Ты же был занят. Всё равно на курсах сейчас не очень приятно. Косятся на нас, — она нахмурилась. — Газеты же такие гадости пишут! Ведь представить невозможно, что люди могут верить в такую чушь! Но ведь верят! — добавила она с ужасом. — Даже Тамара Михайловна глядит на нас с опаской! Это уже ни в какие рамки не лезет! Неужели, можно быть такими глупыми⁈ Ну зачем евреям чья-то кровь⁈ Дикость какая-то!
Либа толкнула её под столом, незаметно указав на Катю, и Белла, опомнившись, смолкла.
— Лучше я расскажу, — Либа хитро подмигнула Серёге, — ведь мы сегодня гулять ходили. Там, у Терещенко в автомобильном салоне, мотоциклы новенькие привезли. Такие, как ты рассказывал. Красные, а колёса белые. Только продавец сказал, что у них теперь двигатель новый, хоть я ничего не поняла, о чём он там твердил! — Либа засмеялась. — А как узнал, что я сама собираюсь ездить, так отговаривать стал. Опасно, видите ли! Мы с тобой как-то зайдём. Поглядишь на них. Очень красивые.
— Ох, Либа! — Аня улыбнулась. — Ну что за девушка! Мотоцикл тебе зачем? Чтобы по улицам носиться? Видела же тогда на Прозоровской, как один такой лихач в экипаж врезался? Ведь мы тогда вместе были. Может, не надо, Либа?
— Я подумаю, — уклончиво ответила та. — Если у Сени время появится, чтобы учить меня на автомобиле ездить, тогда может и не нужно будет. Но на мотоциклы всё равно пойдём глазеть! Они такие красивые!
— Пойдём, — Минус кивнул, — но немного позже. Тогда завтра я вас с Беллой чуть раньше на курсы завезу, а то мне нужно много всего успеть. Потом расскажу, — он махнул рукой, прерывая ещё невысказанный вопрос Либы. — Решить кое-что надо. Чтобы в пятницу в зоосад сходить, — он подмигнул Кате. — Мы ведь не с пустыми руками пойдём. Кто будет слона кормить? Ты? — и Минус улыбнулся.
— Я!
Серёга слушал её весёлый голос и улыбался, но голова была занята совсем другим. Его задумка могла не сработать, но оттягивать дальше не имело смысла. Нельзя ждать, пока Красовский приедет. Теперь он станет только мешать. Минус не мог доверять полицейскому. Серёга едва дождался окончания ужина и отправился звонить старому Моисею.
Минус хмуро перебирал бумажные листы. Рудзинский всё же излагал события подробно. Очень подробно. Если в обозначенном месте отыщется пропавший самопал убитого Андрея и его окровавленная рубаха, то у полиции не должно возникнуть сомнений в достоверности информации. За время пребывания в подвале Борис здорово сдал морально и Серёга едва успокоил его, заявив, что совсем не собирается отправлять на виселицу. Рудзинский ожил на глазах и довольный сделкой, принялся за работу, переписывая признание во множестве экземпляров. Даже конверты он подписывал собственноручно, чтобы избежать малейших сомнений. Минус, не снимая тонких перчаток, раскладывал их на столе. Ход сегодня будет сделан, но вот что выйдет из этого, Серёга не мог предугадать наверняка. Он ещё задумчиво поглядел на тексты и принялся заклеивать конверты.
Хешел пробежал глазами текст и посмотрел на Минуса:
