Минус слушал их краем уха, глядя на жалкие самолётики, похожие на игрушечные кукурузники. Он вспомнил страшный рёв тридцать четвёрок, несущих КАБы, и взлёт тридцать первого МиГа, вызывающий масштабную воздушную тревогу у противника. «Медведей», устраивающих МРАУ, и прекрасные формы «белого лебедя». Как быстро, в масштабах истории, самолёты достигли совершенства, став поистине грозным оружием! Серёга поглядел ещё немного и отправился к выходу, куда уже направлялась неугомонная Либа.
Пройдя мимо горстки павильонов, не вызвавших интереса у девушек, они прошли к «Синематографу Иллюзионъ», о чём гордо возвещала огромная вывеска. Либа и Соня уже бывали в нём и потащили Минуса прочь, не дав увидеть немое кино. Впрочем, он не огорчался по этому поводу.
У перекрёстка дорожек находился тир и Лев направился к нему, несмотря на Сонины протесты. Обширное огороженное место располагалось слева. За длинной дубовой стойкой стоял один из распорядителей и Минус подивился многообразию короткоствольного оружия.
Револьверы Нагана, Смит-и-Вессона, Франкота, Гаррисона, Айвера Джонсона и ещё нескольких производителей, соседствовали с браунингами, маузерами и парабеллумами. Среди пистолетов своим необычным видом выделялся Бергманн-Байярд. К удивлению Минуса, Либа потерла руки:
— Стрелять! Ну, что, Лев? На какую дистанцию?
— Двадцать метров, — негромко ответил тот, — чтобы было удобно. А потом, если захочешь, то можно на тридцать.
— Согласна! На что соревнуемся⁈ А то не интересно.
— Не знаю, — Лев пожал плечами, — Только не опять эти глупости… Я не стану больше ходить по улицам, замотанный в простыни, и пугать людей. Тогда чуть городовой не поймал.
Минус разинул рот. Лев ответил ему:
— Не удивляйся, с Либой не соскучишься. Она всегда что-нибудь затеет. Нет, — добавил он, уже обращаясь к ней, — только не желания! Ты опять придумаешь что-то заковыристое.
— А кто тебе мешает выиграть и придумать что-нибудь самому? Не будь букой, Лёва! Или боишься проиграть⁈
— Конечно, — Лев улыбнулся, — у тебя попробуй выиграть!
— Так тем интереснее, — ответила Либа, сверкая глазами, — а ты, Семён, постреляешь с нами⁈
Минус кивнул головой:
— Да, если кто-то заплатит за патроны. Но я стреляю неважно.
— Так ведь практики нет! –фыркнула Либа. — Давай! И ты, Сонечка!
Соня неохотно согласилась.
На рубеже в двадцать метров, установили дощатые мишени. Круг из белых и чёрных полос был диаметром около полуметра, с красным центром десятки. Первой выбрала оружие Либа, которой явно не терпелось пострелять. Она выбрала люгер под семь шестьдесят пять и Минус понял, что девушке приходилось стрелять много. Это достаточно удобное оружие для её слабой руки было заряжено тут же и замерев в стойке, она принялась жать на спуск. Выстрелы прогремели один за другим. Восемь пуль ушли в мишень и Серёга уважительно кивнул. Результат был впечатляющим. Две пули угодили в красный круг, а остальные образовали серию попаданий около него.
— Ну, как⁈ — Либа скорчила рожу.
— Превосходно, — Минус и вправду был поражён, — а как часто тебе приходится стрелять?
— Не часто! Но я люблю это. Только папенька ругается, если я стреляю на нашей даче. У соседей слабые нервы. А в тиры бы я ходила, но только не с кем. Одной неприлично, а Лёва постоянно занят. Так что ловлю свободные минуты! — и она, засмеявшись, добавила: — А теперь ты, Сонечка! Покажи этим двум мужчинам, как нужно класть пули в мишень!
Минус уловил в её глазах иронию. Сонечка выбрала крайне неудобную для себя вещь — револьвер Айвера Джонсона в тридцать втором калибре. Самовзводный и с довольно тяжёлым спуском. Минус произнёс негромко:
— Может возьмёшь что-то другое⁈ Ведь это не женский вариант.
Но Соня покачала головой. Лев тихо заговорил, обращаясь к Серёге:
— Не отвлекай её. Она всегда выбирает его, потому что у меня есть такой. Она привыкла, хоть и понимает, что пистолеты удобнее.
Сонечке, очевидно, нравился сам процесс, независимо от попадания. Грохот выстрела заставлял её взвизгивать, но лицо улыбалось. Из пяти пуль две и вовсе ушли мимо, а остальная тройка угодила далеко от центра. Револьвер был перезаряжен и ещё пять выстрелов озвучивались Сониным визгом. Из этой пятёрки в мишень угодила только одна пуля и то скорее чудом, ведь как смог убедиться Минус, Соня иногда закрывала глаза при выстреле.
Теперь Лев приступил к процессу, поднимая новенький П-08, в девятимиллиметровом исполнении. Он целился медленно и спокойно, совершенно без Сониного азарта, и пули раз за разом влетали в мишень, как примагниченные. Даже Либа тихонько присвистнула:
— Вот так Лёва! И что делает с людьми страх! Нет, ну никакого понимания, что следует уступить женщине победу хотя бы для того, чтобы она могла поблагодарить за это.
Лев улыбнулся:
— Я слишком хорошо знаю тебя, Либа! Ты же всегда хотела равноправия с мужчинами. И где твоя женская гордость⁈
— Хм, — она развела руками, — а что это?
Минус рассмеялся, глядя на её хитрую физиономию, но она проговорила, обращаясь к нему:
— Теперь ты, Семён. Хватит смеяться над девушкой, дай и ей посмеяться над собой!
