— Прощай, малыш, и не возвращайся без родителей! — она засмеялась и подмигнула Минусу. — Ничего, Сеня, сейчас всё-таки придёт моя пеламида!
Но пеламида не пришла. На крючках повисла пара ставрид, на следующем забросе ещё трое, потом снова две и потом тишина. У Ани после глоссы поклёвок не было и она дурачилась, сидя к Серёге вполоборота и продолжая дразнить соблазнительными жестами. Удилище иногда принимало недвусмысленный ритм и Серёга едва сдерживался, чтобы не поцеловать эту манящую женщину.
Либа передала Льву удилище и потянулась, словно кошка:
— Струсила пеламида, — произнесла она негромко, — сбежала к турецким берегам!
Она уловила переглядывание Ани и Минуса и бросив взгляд на её движения руки, недоуменно подняла брови.
Тут Аня ойкнула и едва не выронила удилище вниз. Шнур запел над водой, дрожа от натяжения. Аня только растерянно выпалила:
— Забери! Забери его!
Минус схватил удилище, отозвавшееся сильной потяжкой. Он пожалел, что нет катушки, потому как рыба, рвавшаяся на свободу, была явно не маленькой. Резкие рывки было неудобно гасить коротким удилищем, к тому же пытаясь подматывать лесу. Теперь с подсачеком склонилась Либа, дрожащая от напряжения, она вся ушла в азарт. Глаза загорелись и тело напряглось в ожидании.
В последний момент рыба сделала свечку и рухнув обратно в море, забилась на поверхности в туче брызг, обдав Либу водой. Но только Минус подтянул её, как подсачек уже скользнул как нужно, страхуя. Либа перевалила рыбу в лодку, высунув язык от напряжения:
— Вот это да! Катран! Да ещё какой!
Колючая акула разевала рот, полный острых зубов. Длиной она превышала метр и даже Лев тихо присвистнул:
— Анне Александровне сегодня исключительно везёт! Это самый крупный, которого ловили при мне.
Аня растерянно смотрела на акулу:
— А её можно есть?
— Да, — Лев кивнул, — только надо осторожно брать руками. Она такая шершавая, что можно содрать кожу. С зубами и колючками тоже нужно аккуратно. Но уж трофей, так трофей! Я вас поздравляю!
Аня смущённо улыбнулась:
— Спасибо. Я чуть не бросила удочку! Так резко и внезапно рвануло, что я совсем растерялась.
— Но не бросили же! — Лев улыбнулся. — При такой поклёвке немудрено растеряться.
— Давай, лови! — Либа толкнула его рукой. — Я зачем отдала снасть? Чтобы ты на акулу глядел? Нет, Лёва, ты там постарайся!
Лев опустил шнур, но снова на крючках оказалась пара ставрид. На втором забросе резкий рывок при подъёме и тут же обрыв.
— Луфарь! — произнёс Лев, выбирая шнур. — Это его поклёвка. Просто угодил на тонкий поводок, вот и оторвался.
Лев привязал запасной поводок из толстого шнура и наживил сверкающий крючок куском ставридки:
— Вот, так-то лучше! — он опустил груз и только тот коснулся дна, резко дёрнул удилищем. На подъёме снова ударила рыба, но в этот раз забилась на шнуре. Лев азартно выбирал снасть. Теперь Минус держал подсачек и только показалось блестящее тело рыбы, завёл его с хвоста. Он перевалил рыбу в лодку и Лев оглушил её деревянной колотушкой, которую Серёга не заметил раньше:
— Прыгает! — произнёс Лев. — Сразу за борт вылетит! Это катран почти не бьётся, хоть и его бы надо успокоить.
Катя, замерев, глядела на акулу. Минус отвлёк её, показывая узоры на теле камбалы, а Лев пробил голову катрану коротким трехгранным шилом и тут же спрятал инструмент в деревянный ящичек. У Ани с Либой поклёвок не было вовсе. Они сидели рядом и Аня размеренно поднимала удилище.
— Надоело! — Либа пересела на свой борт, отобрав удилище у Льва. — Так, море, давай пеламиду, а то огорчусь!
— Ты пугаешь его? — засмеялся Минус. — А то что будет, если огорчишься? Станешь лупить его кнутом, как тот древний император⁈
— Кто? Я не слышала о таком.
— Не помню, как его звали. Помню только, что переправлялся через Босфор и его мост снесло волнами. Так он казнил строителей и выпорол море кнутами.
— Персидский царь Ксеркс, — произнёс Лев негромко, — нет, ну до чего доходит самодурство!
Но Либе было не до Ксеркса. Она весело ухмылялась и тащила из воды сразу две толстых пеламиды:
— Вот видишь! — она задрала нос. — С ним нельзя по-хорошему! Только припугнула и нате, сразу в двойном размере!
Минус засмеялся и переместился к Анне, прошептав на ухо:
— Не халтурь! Видишь, начинаем отставать! Соберись, Анечка! Покажи своё умение!
Она толкнула его рукой, но глаза смеялись. Скосив взгляд на Льва и Либу, занятых своей снастью, Аня хитро улыбнулась и прошептала тихонько:
— Хватит, а то ты так смотришь, что я боюсь! Будто прямо здесь… — и она почти беззвучно засмеялась.
Но выждав пару минут, она снова подразнила его и тут же получила поклёвку. На этот раз рыба шла тяжело, но как-то тихо, словно зацеп. Уже у самой лодки Серёга разглядел необычную рыбу, со странной мордой, которая забилась, выведенная на поверхность.
— Морской петух, — сказал Лев, бросив мимолётный взгляд. — Редкость при ловле на «дурочку». Сегодня положительно везёт!
