— Конечно. Лёва не дурак, просто он очень вежливый. Но голова у него соображает. Надо быть слепому, чтобы не заметить, как она на тебя смотрит. А ведь Анна отважная женщина! — Либа уважительно кивнула. — Решиться на такую связь… Это очень непросто. Всё-таки ты ещё тот плут, Сеня! Не зря маменька Сонечки за неё боится!
— Давай поговорим о чём-то другом, Либа.
— Стесняешься⁈ Зря. Вот я ничуть не стесняюсь говорить с тобой. Не веришь⁈ Ну вот спроси о чём хочешь! Прямо о чём угодно!
— Не знаю, — Минус задумался, — а вот скажи мне, Либа, почему такая интересная девушка всё ещё одна? Неужели ты не влюблялась в кого-то? Только не обижайся за вопрос.
— И не стану обижаться. Ещё чего! А в кого я должна была влюбляться? Мне маменька сколько уже говорит, что скоро замуж нужно выходить, а я не хочу! Вот представь себе, не хочу! Все подруги только об этом и думают, а я… Вот мама хвалит мне Миху. Какой он славный и всё такое… А мне скучно с ним так, что просто не могу! Я уже знаю всё о тканях, которыми торгует его семья! Вот прямо всё! У него же в голове одна прибыль! С ума сойти, Сеня! Да дедушка Моисей и тот кажется моложе, если разговаривать с ним! А Миха…
— А кроме него? Неужели совсем никто не нравится?
— Не знаю, — она хитро улыбнулась, — не знаю, Семён! Но замуж я точно не спешу! Я с дедом специально договорилась, что если папа с маменькой начнут меня заставлять идти за кого-то, то он за меня сразу вступится! Жаль только, что он такой старый уже! Пока он живой, я никого не боюсь!
Либа вдруг оглянулась и увидев, что Аня всё так же занята, резко соскользнула с камня и добравшись к своей сумке, вдруг вытащила что-то и тут же вновь распласталась на полотенце. Она незаметно для Анны протянула Серёге два кредитных билета, аккуратно свёрнутых:
— Держи, Семён! И не спорь! — заявила она, увидев отказ на его лице. — Я не украла их! Мне их дали, а как я потрачу — это моё дело! А тебе нужно! И не спорь! — повторила она. — Это для дела! Ведь дедушка найдёт тебе работу, если уж пообещал подобрать что-то. Это точно. Тем более, я с ним тоже поговорю. Но тебе нужен приличный костюм и обувь! Ведь в таком виде, извини, но на хорошее место можно не рассчитывать. Я думаю, ты сам понимаешь. Вот, возьми эти деньги, — и она ткнула их Минусу в руку, — и купи костюм и туфли. Может и хватит. Там всего тридцать пять рублей. Я бы дала больше, но у меня сейчас нет… — она сердито стукнула ладонью по камню.
— Спасибо, — Минус взял деньги, — я обязательно отдам. Обязательно, Либа.
— Ещё чего! — она фыркнула, успокоившись, что он их всё-таки взял. — Нет, Семён, ты так легко не отделаешься! Подумаешь, тридцать пять рублей! Ведь ты знаешь, что евреи дают в долг только под очень большой процент⁈ Так вот, я тоже захочу, чтобы ты вернул намного больше. Если ты станешь прилично зарабатывать, то купишь мне такое красное шёлковое платье, ну, знаешь, как цыганки выступают, и поведёшь в ресторан, чтобы моя мама хлопнулась в обморок! Вот, что ты сделаешь! — и она засмеялась.
— Хорошо, — Минус кивнул, — я обещаю, Либа, что так и сделаю. Я не шучу. Только потом не обижайся.
— Ха! — она скорчила гримасу. — Поглядим, Семён, теперь я заинтересована не на шутку, чтобы дедушка тебя хорошо устроил. Придётся не просить в этом месяце у него бицикл. К чёрту эту машину! — и она тряхнула головой.
Анна с Катей направились к ним. Серёга осторожно спрятал банкноты среди вещей. Либа подмигнула ему и тихо прошептала:
— Только сам не ходи покупать. Возьми Анну с собой. У неё хороший вкус, а то ты ещё купишь что-нибудь некрасивое.
Минус кивнул:
— Я тогда скажу ей, что твой дед дал мне деньги в счёт будущей работы. А то Анечка ещё подумает, что я украл их где-нибудь.
— Да, — Либа согласилась, — так лучше будет. Не говори ей, что это я дала.
— Само собой, Либа.
На хлопковом покрывале были разложены продукты. Варёные яйца, хлебный каравай, колбаса, огурцы и помидоры. Бутыль клюквенного морса и немного меньшая с хлебным квасом, который Аня разливала по небольшим деревянным чашкам. Пообедав, Минус со Львом снова отправились к морю. Катя бродила неподалёку от Ани и Либы, которые убирали вещи и что-то оживлённо обсуждали. Разговор женщин затянулся и Серёге стало любопытно о чём идёт речь, ведь судя по лицу Либы, даже она явно засмущалась.
Обсохнув на солнце, Лев поглядел на рыбу и заявил, что время плыть домой, если хотят довезти её не протухшей. При появлении Серёги и Льва, женщины прекратили разговор и отправились переодеваться, прихватив с собой Катю. Лодку спустили на воду и маневрируя на галсах, Лев вывел её из бухты. Положив её на обратный курс, он заговорил:
— И что делать с этой рыбой? Ведь нам не нужно столько. Я думаю, Либа, что возьмём пеламид, а луфаря отдадим дяде Хаиму.
Аня вмешалась в разговор:
— Этих тоже нужно отдать, — она кивнула на катрана и триглу, — мы возьмём одну камбалу и всё. Ведь не сохранить. Мы и так её не съедим.
— Правильно, — Либа кивнула, — а дядя Хаим обрадуется и тогда в следующий раз охотно даст лодку.
