— Лады. Я покумекаю и тогда уже решим. Пойдём, а то невозможно глядеть на недовольные рожи, — он рассмеялся, кивая на ожидающих женщин. — Ты меня обрадовал, а ведь я уже думал, что эту змею кончить надо, чтобы тебе голову не портила.
— Не вздумай! — Минус оскалился вмиг. — Не дай бог, что с ней случится…
Они переглянулись, но разговор замялся сам собой. Аня ушла из-за стола, забрав Катю. Минус ещё немного посидел, разговаривая вовсе ни о чём с Витькой в присутствии Марины. Они распрощались и Минус вошёл во флигель, где натолкнулся на вопросительный взгляд Ани:
— Убеждал бросить страдать ерундой и идти грабить людей. Как-то так. Не переживай, Анечка. Всё нормально. Только я тебе хочу сказать, чтобы дверь запирала, когда меня дома нет и если вдруг он или кто другой придёт, то не открывай им и не ходи никуда с ними. Ладно⁈
— Хорошо, — она неуверенно кивнула. — Но ведь ты тоже с ними не пойдёшь? Пожалуйста, Семён! Нам трудно, но не испорть то, что есть. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Мы как-то проживём. А что там Лев? Ты узнал, почему он не приходит⁈
— Узнал, — Минус тихо ответил. — На даче они, а где неизвестно. Ты не знаешь, случайно, адреса?
— Нет, — Аня покачала головой. — Я не знаю. Я слышала от Сони, что где-то на Большом Фонтане и только.
— А Либу не знаешь, как найти?
— Либу… — она настороженно посмотрела на него. — Не знаю. А зачем она тебе?
— Как зачем? Ведь она тоже обещала с дедом поговорить. Я на неё рассчитывал.
— Может Либа уже и думать про это забыла, — ответила Аня, хоть и не верила в это. Она хорошо помнила, как Либа глядела на Семёна. Как пыталась выспросить у неё хоть что-то о нём и как сдуру Аня рассказала слишком многое, прежде чем поняла, что девушка явно заинтересована в её Сеньке.
— Я так не думаю, — Минус покачал головой. — Она же не дура. Всё она помнит. Мне бы найти её. Не знаешь, как это можно сделать?
— Не знаю. Я слышала, что её семье принадлежит тот огромный ресторан — «Хрустальный», в самом центре. А больше ничего не знаю.
— А как её фамилия?
— Бихлер, — произнесла Аня неохотно. — Но лучше не ходи туда, ведь всё равно не скажут, где она живёт, только ей влетит от родителей.
Минус печально кивнул. Он явно не собирался притащиться в ресторан и расспрашивать у персонала, где отыскать дочь владельца. В лучшем случае швейцар его туда просто не впустит. Придать Либе проблем он тоже не хотел и потому Серёга принял решение ждать. Он надеялся, что Лев всё-таки найдет способ сообщить ему, если старик не забыл о своём обещании.
Аня только растерянно хмурилась. Вот уже несколько дней она, не жалея сил, вдалбливала в пустую Сенькину голову хоть что-то из того, что он с таким усердием зубрил ещё с весны, но выходило откровенно плохо. Было совершено ясно, что он забыл абсолютно всё, хоть сейчас и пытался выучить заново. Наверстать упущенное явно не выйдет за такой короткий срок. Она хорошо это поняла и оттого вовсе расстроилась. В какую из дисциплин не ткни, результат один и тот же. Семён забыл всё напрочь. Она только всплеснула руками, когда услышала, как он читает английский текст. Но тут Семён улыбнулся ей и она снова принялась объяснять ему, как следует произносить слова. Ничего, она справится. Она подготовит его заново, даже если не успеет в этом году. Аня уверенно кивнула, подбадривая себя, и продолжила очередной из уроков.
Минус безропотно подчинялся, чувствуя как искренне Аня стремится ему помочь. Он учил проклятый латинский язык, да ещё вкупе с немецким и английским. Оттого в его голове творился абсолютный хаос. Хорошо, хоть арифметика давалась ему легко. Но вот остальное…
Серёга вовсе не собирался добиваться стипендии. Он совсем не жаждал вообще учиться, хоть и понимал, что получить диплом не будет лишним. Но в этом времени, ему всё было в диковинку и оттого он никак не мог определиться, чем следует заниматься. Понадеявшись на старого еврея, он, как видно, сделал ошибку. Поход к стоянке такси не дал ровным счётом ничего. Водители требовались, но в возрасте от двадцати лет и с документами. Устроиться на нормальную работу с Сенькиной физиономией было почти невозможно. Минус хорошо это понял, когда попытался самостоятельно побродить по городу в поисках заработка.
Сейчас, он с горем пополам читал длинный текст на немецком и только по ужасу на Анечкином лице понимал, насколько всё грустно с его произношением. Он подмигнул Ане и она улыбнулась, хоть тут же и сделалась нарочито серьёзной. За это время Минус очень привязался к ней. Она постепенно становилась всё более открытой и ласковой. Аня словно расцвела, хоть её и угнетало безденежье и неопределенность. Серёга мог только представлять, какой жизнерадостной она могла стать, если бы удалось сбросить с себя этот груз.
